Войти

Несвобода и несправедливость

khandrikov

Тему очередной программы на 1-м канале в проекте адвоката от «Е.Р.» Андрея Макарова «Свобода и справедливость», задал на Экономическом форуме в Питере президент Путин – надвигающийся на Россию кризис.

Накануне съемки мне позвонила редактор программы с просьбой помочь в поисках бизнесменов, пострадавших от кризиса 1998 года. Я вспомнил про Александра Пляцевого, который возглавлял до кризиса фирму «Диал Электроникс», торговавшую бытовой электроникой.  Тогда, падение рубля в несколько, раз убило его фирму. Связаться с Александром администраторы не смогли, и уговорили меня участвовать в программе, тем более моя история про фактически убитую государством фирму в кризис 2008-2010 годов, была еще более актуальной по данной  теме.

Однако согласие участвовать я давал, недовольно проворчав, вспоминая весеннюю программу про коррупцию, от которой остался отвратительный осадок. Осадок был  как от самого ведущего, Андрея Макарова, так и от безумной цензуры, о которой   «артист на доверии» Макаров говорил как о страшном недоразумении, которого не может существовать на  «Свободе и справедливости». Меня тогда неприятно задело его показное вставание на колени перед Ириной Хакамадой.

В этот раз редактора уже соглашались сами с фантастической цензурой, а Макаров об этом даже не упоминал. Сразу видно, что многое  изменилось  со времен программы, снимавшейся накануне выборов президента! Сегодня другие условия – время «закручивания гаек». Да и задача поставлена начальством – встретить кризис во всеоружии!
«Постановочный кадр с возмущенной низкой пенсией пенсионеркой», - так назвал выход на сцену ухоженной  пожилой дамы известный экономист Сергей Алексашенко. Острый глаз Алексашенко увидел то, что не разглядели участники в студии, и это вызвало всеобщее возмущение. Тему пенсионерки (бывшего функционера) обсуждали долго. Пришли к выводу, что государство для пенсионеров сделало за последние годы очень много.

Затем  долго обсуждали бедного фермера, разочаровавшегося в работе из-за оскорбительного отношения государства в кризис к реальным труженикам.
Затем  свою историю рассказал молодой преподаватель Института геодезии и картографии, получающий нищенскую зарплату в 11 тысяч рублей. Бедному парню так «вправили мозги», обозвав его недальновидным и бездельником, не желающим подрабатывать, что у меня возникло ощущение уже сформированного государственного подхода по перекладыванию на граждан всей ответственности государства за несоздание нормальных условий труда. Жаль, что не услышал совета молодому преподавателю  брать со студентов деньги.

Меня перед съемкой строго настрого предупредили, что история будет последней и попросили до этого момента не участвовать в дискуссии.
Каким же было мое удивление, когда г-н Макаров заявил об окончании программы, так и не предоставив мне слово. Ладно, весной, когда обрезали под корень мои высказывания в качестве одного из экспертов. Сейчас я должен был выступать как один из «героев» программы, пострадавшим от кризиса! Согласившись с доводом ведущего, что время программы исчерпано, вышел со съемочной площадки. Не получив извинения за потерянное время, побрел к выходу из телецентра за «боевой» пенсионеркой, окруженной молодыми девицами сопровождения.  Случайно заметил, что пенсионерка с «группой поддержки» расписывалась администратору в каких-то бумагах. На мой вопрос – вам платят деньги, она с показным непониманием выразила крайнее удивление (прав был Сергей Алексашенко – «подсадная утка»)! Администратор усадила даму в автомобиль, а я пошел к метро ВДНХ.

Что-то не стыковалось во всей этой истории. Вспомнил, как перезванивал мне администратор, желая получить номер пенсионного удостоверения. Как я послал его, объяснив, что не собираюсь раскрывать свои персональные данные, тем более, что никогда не получал оплату за участие в программах. Однако перед съемкой мне сначала предложили подписать бумагу, что не возражаю против показа на телевидении, а затем отвели в отдельную комнату, где предложили подписать какой-то странный договор об участии в программе и оплате за участие. Подписывать договор  отказался, не согласившись с доводами администратора, убеждавшей, что данные не пойдут никуда.

Возможно, это и стало причиной моего неучастия в программе. Выходит, дай я согласие на получение «печенок» от «жуликов и воров», подписав странный договор, то рассказ моей истории об убийстве государством реального бизнеса в России мог и состояться? Очень странная история! Получается, что никого не интересуют причины закрытия в кризис тысяч российских предприятий. Никому нет нужды поддерживать в кризис производственный бизнес, когда есть нефть и газ? При этом, если снизится цена на энергоносители, то гражданам предлагается самим бороться за выживание! У государства другие задачи?

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

РЕКЛАМА: