Войти

Современные инквизиторы на ниве малого и среднего бизнеса

Производство средств измерений под гнётом самоуправства чиновников и милиции. Правовая база удушения бизнеса. В приснопамятные времена 1930-х «врагов народа», как и «врагов церкви» в эпоху средневековой инквизиции, сажали в тюрьмы и казнили по сфабрикованным доносам и подмётным письмам - наветами подменялось законодательство. «Электорат» при этом держали в постоянном страхе, а борьба с врагами идеологически прикрывалась необходимостью строительства светлого будущего, хотя истинные мотивы были более приземлёнными и обычно касались меркантильных интересов тех или иных лиц и сообществ...

Производство средств измерений под гнётом самоуправства чиновников и милиции

Правовая база удушения бизнеса

В приснопамятные времена 1930-х «врагов народа», как и «врагов церкви» в эпоху средневековой инквизиции, сажали в тюрьмы и казнили по сфабрикованным доносам и подмётным письмам - наветами подменялось законодательство. «Электорат» при этом держали в постоянном страхе, а борьба с врагами идеологически прикрывалась необходимостью строительства светлого будущего, хотя истинные мотивы были более приземлёнными и обычно касались меркантильных интересов тех или иных лиц и сообществ.

Вирусы инквизиции, как и возбудители многих инфекционных заболеваний,  живут веками, мимикрируя и превращаясь в родственные штаммы. Принципы достижения личных интересов некоторые нынешние чиновники не выбросили на помойку истории, а модернизировали лишь средства их реализации и изменили идеологическое  прикрытие своих истинных намерений. Сегодня жертвами произвола современных инквизиторов нередко становятся люди, создававшие с нуля производство той или иной продукции. Большей частью ими оказываются слабо защищённые представители малого и среднего бизнеса.

Основная цель современных инквизиторов – коррупция. Для ее достижения оказалось целесообразным не сажать в тюрьмы или убивать бизнесменов, а заставить их «добровольно делиться». Осознанная необходимость такой дележки возникает при наличии постоянной угрозы уголовного преследования. Для этого потребовалось фабриковать не доносы, как прежде, ведь государство наше правовое, а подзаконные нормативно-правовые акты, ложно истолковывая законы и добиваясь внесения в них неоднозначных, а зачастую откровенно противоправных положений и норм.

Все это напоминает запрещенную охоту на животных с использованием всякого рода ловушек – капканов, замаскированных ям и пр. В результате бизнесмены оказываются в положении постоянных нарушителей чего-либо, попадают в расставленные силки и вынуждены всё время «отмывать» навязываемые им грехи. Стоимость «отмывания» закладывается в себестоимость и цену производимой продукции, порождая  дополнительную ценовую инфляцию, конкурентоспособность продукции и платежеспособный спрос на нее падают, вынуждая товаропроизводителей  сворачивать дело.

Вся эта самодеятельность чиновников также прикрывается декларациями о необходимости строительства светлого будущего, на сей раз рыночного, и, конечно же, заботой  об интересах государства и общества. Однако, на самом деле, участники этой самодеятельности пекутся о себе и своём бизнесе, именуемом коррупцией. Понятие это толкуется узко, как получение взятки госслужащими. На мой взгляд, более полное правовое толкование коррупции следует из п. 3 ст. 35 Конституции России, под которой следует понимать внесудебное отчуждение собственности – денежных средств и имущества юридическим или должностным лицом в корыстных целях.

Руководство таким сложным делом не может быть работой по совместительству. Поэтому фабрикуемые нормативно-правовые акты чиновники одновременно ориентируют и на имитацию своей основной деятельности, чтобы ни за что не отвечать. Получение зарплаты за имитацию служебных обязанностей (многочисленные совещания, надуманные конференции, обман, отписки и пр. – расхожие для этого средства) следует рассматривать как разновидность коррупции.

В нее вовлекаются и некоторые недобросовестные сотрудники милиции и правоохранительных органов. Для них разоблачение несуществующих преступлений в сфере малого и среднего бизнеса, руководствуясь сфабрикованными чиновниками нормативными документами, также является формой имитирования служебной деятельности. Нередко делается это по наводкам самих чиновников. Ведь ловить бандитов намного опасней, нежели гробить малый и средний бизнес. К тому же быстро растет число раскрываемых преступлений, идут внеочередные чины и награды…
Благодатная почва для возникновения и процветания таких коррупционных, нередко вертикально интегрированных, сообществ имеется в наукоёмких отраслях, где требуются специальные знания и поэтому легче дурить головы законодателю, собственному начальству и контролирующим органам. Такова, например, сфера метрологии, или, точнее, область метрологического контроля (надзора). Не верите? Убедитесь сами.

Лицензионная коррупция

Метрология, если толковать это понятие несколько упрощённо, наука об измерениях. Как известно, научными исследованиями во всём мире занимаются соответствующие научно-исследовательские и конструкторские организации. Однако метрологии в нашей стране как никакой другой научной дисциплине почему-то уделено особое внимание правительства. Состоянием дел в этой сфере озабочены Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии  (Ростехрегулирование) и Минпромторг. На самом же деле эти органы исполнительной власти заняты не научными метрологическими изысканиями, а им поручены организация в стране единства измерений и контроль за его соблюдением. Это во многом административная и организационная работа, которую образно можно сравнить с вождением автомобиля и созданием для его  движения нужной инфраструктуры.

Однако начальники метрологической службы оказались плохими водителями, к тому же сознательно исказившими принятые правила движения и нарушающими  их. В результате наносится громадный ущерб экономике страны и её безопасности. При этом ряд руководителей приборостроительных предприятий по наветам чиновников от метрологии и согласно их «законодательству» привлекли к уголовной ответственности. Этому способствует и Федеральный закон «О лицензировании  отдельных видов деятельности» (далее - Закон «О лицензировании»), которым, в частности,  регламентировано лицензирование изготовления и ремонта средств измерений как вида деятельности, причем  без указания конкретных устройств.

Надо полагать, законодатель и органы, контролирующие законотворчество, не были осведомлены о порядке принятия к эксплуатации средств измерений, а те, кто готовил эту часть упомянутого Закона, видимо, сознательно воспользовались их незнанием. Дело в том, что после разработки любое средство измерения обязательно проходит государственные испытания, затем оно вносится в соответствующий государственный реестр, и выписывается сертификат об утверждении  этого типа устройства. После изготовления или ремонта средство измерения, используемое в сферах государственного регулирования единства измерений, обязательно поверяется уполномоченной на то специальной организацией. В остальных случаях об этом должен позаботиться сам потребитель, которому нужен исправный прибор.

Замечу, при поверке подтверждается соответствие средства измерения характеристикам, которые записаны в сертификате об утверждении. Спрашивается, кто при таком контроле соответствия запустит производство негодных измерительных устройств? Даже если поверитель окажется недобросовестным, некачественное средство измерения потребитель возвратит его изготовителю. Поэтому лицензирование производства и ремонта средств измерений при последующем независимом контроле их качества – дело совершенно бессмысленное, да и сама лицензия выдаётся непонятно на что. И вот почему.

На 30 июля с. г. в Государственном реестре было зарегистрировано свыше 41 тысячи наименований средств измерений. Они различаются видами измеряемых величин, принципами действия и построения, технологиями изготовления и рядом других существенных признаков. Это могут быть простейшие приборы типа ртутного термометра и сложные измерительные системы, насчитывающие сотни измерительных датчиков, в составе которых есть каналы связи и ЭВМ.

Совершенно очевидно, ни одно предприятие не в состоянии освоить производство всего многообразия существующей номенклатуры измерительной техники. Поэтому лицензирование её производства и ремонта, т. е. как  вида деятельности, звучит аналогично получению прав на эксплуатацию всех видов транспортных средств: автомашин, самолётов, вертолётов, поездов, транспортёров, трубопроводного транспорта, тракторов, мотоциклов и др. Иначе говоря, подобная лицензия – пустая бумага.

Однако в Законе «О лицензировании» в п. 93 части 1 ст. 17 записано однозначно: лицензируется «деятельность по изготовлению и производству средств измерения» без каких-либо указаний на их вид.

Правда, в ст. 9 этого Закона говорится, что получатель лицензии должен представить копии документов, свидетельствующих о наличии у него возможности выполнения лицензионных требований и условий. Перечень документов должен определяться Положением о лицензировании конкретного вида деятельности.

В таком Положении, которое касается средств измерений, утверждённом правительством, в качестве лицензионных требований и условий, в частности,  указаны «наличие помещений и  оборудования, необходимых для осуществления лицензируемой деятельности, соответствующих установленным к ним требованиям», а также «соблюдение лицензиатом технологий изготовления и ремонта средств измерений  в соответствии с установленными требованиями».

Согласно семантике русского языка в первом из условий - «наличие помещений и оборудования, … соответствующих установленным к ним требованиям», эти требования, очевидно, относятся к помещениям и оборудованию. Иначе говоря, помещения должны, в частности, удовлетворять требованиям пожарной безопасности и охраны труда, а оборудование – техническим условиям  его изготовителя, что является общим правилом в любой производственной деятельности.

Что же касается «соблюдения технологий изготовления и ремонта  средств измерений в соответствии с установленными требованиями», то совершенно непонятно к чему они относятся – к технологиям или средствам измерения, и где они изложены. Замечу, технологии и контроль за их соблюдением регламентируются внутренней документацией самих предприятий. Поэтому «установленные требования» выполняются автоматически.

Кроме того непонятно для чего от получателя лицензии требуют ещё «перечень нормативно-технических документов (не сказано каких), технологических процессов(?!), оборудования, измерительных средств и аппаратуры». При этом неясно, о каком оборудовании идёт речь – достаточно ограничиться станками или указать ещё и весь ручной инструмент, вплоть до паяльников  и набора отвёрток. Короче говоря, полная неопределённость и бессмысленность.

Всё это свидетельствует либо о безграмотности авторов упомянутого Положения о лицензировании, либо о сознательной попытке «замутить воду». Скорее второе. Ведь неоднозначность положений нормативно-правовых документов, позволяющая двусмысленно их толковать, чревата опасными последствиями для «электората», но выгодна любителям ловить рыбку в мутной воде.

Оказалось, что начальники метрологической службы, которые, надо полагать, были авторами упомянутых порочных  нормативных документов, ещё и толкуют их на свой лад. Согласно их пониманию Положения о лицензировании в собственном переводе с русского языка на какой-то иной русский лицензия на вид деятельности – документ, существующий сам по себе, а её обладатель якобы должен получать ещё лицензию на каждый вид изготавливаемого или ремонтируемого средства измерений с неким приложением. Об этом свидетельствуют приведённые ниже выдержки из официальных писем и протоколов допросов некоторых лиц, ответственных  в стране за метрологический надзор, в который входит и контроль лицензионный.

Если учесть, что на конец июля этого года в госреестре средств измерений значилось уже свыше 41 тысячи наименований, а один и тот же прибор изготавливает и ремонтирует не одно предприятие, то количество лицензий, которое понадобится оформить согласно противоправным требованиям начальников от метрологии, превысит несколько сотен тысяч. За соблюдением лицензионных условий надо  надзирать, проводить плановые и внеплановые проверки, каждые пять лет переоформлять лицензии…  

Получается, вместо контроля за соблюдением в стране единства измерений, дела явно хлопотного и ответственного, чиновники метрологической службы, исказив нормативно-правовые документы, добились совсем иного -  возможности неограниченно контролировать лицензирование производства и ремонта средств измерений. При этом они незаконно увеличили базу объектов лицензирования, что создаёт громадные возможности для коррупции.

Как отмечалось, на каждое вновь созданное средство измерения после проведения государственных испытаний выдается сертификат о его утверждении, а после изготовления и ремонта перед сдачей прибора в эксплуатацию он обязательно поверяется. Казалось бы, если получение лицензии на производство и ремонт средств измерений почему-то жизненно необходимо, а лицензионная деятельность – часть метрологического надзора и контроля, то пусть в поверяющих организациях для поверки, помимо сертификата, требуют от заказчика еще и лицензию. Однако такое условие документами не предусмотрено. Почему? Можно предположить, произошло это либо по недосмотру, либо по умыслу, чтобы руководителей предприятий, не получивших лицензий, привлекать к уголовной ответственности за нарушение предпринимательской деятельности. В любом случае обеспечен масштабный потенциал для коррупции.

Возможности для коррупции существенно возросли с принятием нового Федерального закона «Об обеспечении единства измерений», соавтором которого является заместитель  руководителя Ростехрегулирования В. Н. Крутиков. Этим актом к измеряемым отнесены многие нефизические процессы и величины, в частности, учётные и банковские операции, основанные на арифметическом счёте. Тем самым были грубо нарушены вековые каноны метрологии, так как измеряться могут лишь физические процессы и величины. Но зато значительно расширилась база объектов лицензирования, ответственен за которое всё тот же Крутиков.

Однако основополагающим нормам обеспечения единства измерений – требованиям к эталонной базе и системе передачи размеров единиц различных физических величин рабочим средствам в законе почти не уделено внимания. Если бы их законодательно регламентировали, вылезла бы наружу вся абсурдность «измерения» нефизических величин. Ведь тот же соавтор «новой» теории измерений не смог ответить на вопрос, каким должен быть эталон размера единицы, допустим, бухгалтерского сальдо, так как создать его невозможно в принципе (см. «Законопроект по развалу отечественной системы измерений. Очередная диверсия против страны под прикрытием «реформы технического регулирования». – «Промышленные ведомости» № 9, сентябрь 2007 г.).

Все эти новации чиновников привели к тому, что людей за производство и ремонт измерительных приборов без  надуманных  лицензий стали незаконно привлекать к уголовной ответственности. Так была начата «охота на ведьм».

Милиционеры переквалифицировались в метрологов

Центром  средоточия «нарушителей» оказался Таганрог, выбранный, очевидно, в качестве испытательного полигона для отработки методологии. Там за последний год милиция  открыла четыре уголовных дела на руководителей приборостроительных предприятий, три из которых уже завершились вынесением судебных приговоров, а четвёртое направлено в суд. Надо полагать, борьба с другими преступлениями в этом славном городе уже завершена, и правоохранительные органы теперь отрабатывают методы ликвидации преступлений в новом для них сегменте правонарушений. Иначе можно остаться без дела, да и приборостроение в стране не разрушить окончательно.

Замечу, на производство и ремонт средств измерений выдано 4500 лицензий, из них  2500 – только на ремонт, а в госреестре, как отмечалось, зарегистрировано свыше 41 тысячи измерительных приборов и систем. Получается, что примерно 39 тысяч уже существующих отечественных средств измерений в стране не производят, и, в лучшем случае, их ввозят из-за рубежа.

Об «охоте на ведьм» таганрогских милиционеров мне поведал генеральный директор ООО «Научно-исследовательская лаборатория автоматизации проектирования» («НИЛ АП») кандидат технических наук Виктор Денисенко. На него тоже завели уголовное дело и уже передали его в суд. Возглавляемый Денисенко небольшой, около 50 человек, коллектив разработал и производит системы многоточечного измерения температуры с централизованным сбором и компьютерной обработкой данных. Около 20 таких систем нескольких модификаций изготовлено по договорам и установлено на элеваторах в различных регионах страны. Дело в том, что хранимое в них зерно прогревается и возгорается.  Его интенсивный саморазогрев начинается в интервале 30 – 40°C. Поэтому требуется непрерывный оперативный контроль за температурой зерна, находящегося на разной высоте в сооружениях цилиндрической формы диаметром 6 м и высотой 30 м. В одном элеваторе размещено до 500  таких «бочек».

Отзывы заказчиков о компьютерных термометрических системах, созданных в «НИЛ АП»,  весьма положительные. Ее коллективу на производство и ремонт средств измерений в 2005 г. Ростехрегулирование выдало лицензию с дополнением на производство ряда измерительных преобразователей. Но в августе прошлого года оперуполномоченный ОБЭП при УВД  Таганрога майор Андросов на основании полученных где-то сведений решил, что Денисенко занимается якобы незаконным, без лицензии, производством измерительной системы «Грейн». Так именуется последняя модификация созданных в «НИЛ АП» термометрических систем.

Расследование длилось почти год, начиная с августа прошлого года, и в июне с. г. капитан юстиции Калуцкий, старший следователь Следственного управления при УВД Таганрога, подписал Постановление о привлечении Денисенко В. В. в качестве обвиняемого. Занимались расследованием около 10 человек, дело возвращалось на доследование. Следователи ездили в Москву в Ростехрегулирование для допроса трёх специалистов. Было бы нелишним подсчитать, во что все это обошлось налогоплательщикам, в числе которых и сам обвиняемый Денисенко, и заодно оценить убытки, понесенные предприятием и казной. Но Денисенко оказался не единственным «нарушителем». 

Замечу, чтобы разобраться в этом деле и сделать выводы, изложенные в  статье, мне понадобилось две недели. Следователи, спустя почти год после начала расследования, обвинили Виктора Васильевича в совершении двух преступлений. В Постановлении сказано:

«Он в нарушение Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности», а также требований пункта 4 Положения о лицензировании деятельности по изготовлению и ремонту средств измерений,  с 12 февраля по 29 декабря 2008 г., не имея специального разрешения (лицензии) на изготовление и ремонт средств измерений – системы термометрии «Грейн», умышленно с целью извлечения дохода заключил договоры (перечислено семь предприятий) на изготовление и поставку этой системы, зарегистрированной в Государственном реестре средств измерений, и тем самым осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность.
В результате Денисенко В. В. согласно заключению документально-бухгалтерской судебной экспертизы получил доход (без учёта НДС) в сумме 5 242 220 рублей, что является особо крупным размером.
Своими действиями Денисенко совершил преступление, предусмотренное пунктом «б» части 2 статьи 171 УК РФ – незаконное предпринимательство, т. е. осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), сопряжённое с извлечением дохода в особо крупном размере.
Он же, действуя с преступным умыслом, направленным на совершение финансовых операций с денежными средствами, добытыми в результате незаконной предпринимательской деятельности, совершил финансовые операции с денежными средствами согласно документально-бухгалтерской судебной экспертизы в общей сумме    1 994 729 рублей 42 копейки, т. е. легализовал их.
Своими действиями Денисенко Виктор Васильевич совершил преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ – легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретённых лицом в результате совершения им преступления, т. е. совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретёнными  лицом в результате совершения им преступления, либо использование указанных средств или иного имущества для осуществления  предпринимательской или иной деятельности, совершённые в крупном размере, с использованием своего служебного положения».
– Конец цитаты.

Если бы капитан юстиции (!) Калуцкий, подписавший Постановление о привлечении Денисенко в качестве обвиняемого, следовал Закону «О милиции» и заглянул в упомянутые им же закон и положение о лицензировании, то убедился, что Денисенко ничего не нарушал, и никаких объективных доказательств тому, как показано ниже,  следствие не представило. Свои утверждения следователи основывали, по всей видимости, не на соответствующих нормативно-правовых актах, а на домыслах трёх специалистов Ростехрегулирования, высказанных ими в качестве свидетелей на допросах и записанных в протоколах.

Свидетелями являлись начальник Управления метрологии, его заместитель и ведущий специалист. Все они говорили примерно одно и то же. Поэтому проанализирую протокол допроса начальника Управления метрологии Владимира Лахова. Он утверждал, что «НИЛ АП» необходимо было иметь лицензию на изготовление и ремонт системы термометрии «Грейн», так как имеющаяся у этого предприятия лицензия на производство и ремонт средств измерений якобы на упомянутую систему не распространяется. Спрашивается, зачем же выдаётся лицензия на вид деятельности, которая ни на что не распространяется? Но, как отмечалось выше, согласно Закону «О лицензировании» разрешение выдают одно - на изготовление и ремонт средств измерений, как на вид деятельности, и оно распространяется на производство и ремонт любых видов измерительных устройств.

Далее Владимир Лахов согласно протоколу допроса утверждал, что «НИЛ АП»,  не имея лицензии на производство и  ремонт системы «Грейн», якобы ещё нарушила и часть требований п. 4 Положения о лицензировании деятельности по изготовлению и ремонту средств измерений. Выше показано,  что эти требования либо абсурдны, либо выполняются как само собой разумеющееся. Поэтому нарушить их невозможно в принципе, и приведённые в качестве доказательства  вины Денисенко  утверждения Владимира Лахова были несостоятельны. Это в конце допроса подтвердил сам свидетель:

«Я не могу утверждать о нарушениях со стороны ООО «НИЛ АП» лицензионных требований и условий при изготовлении и ремонте системы термометрии «Грейн», так как ФАТРИМ не проводило проверку возможности выполнения ООО «НИЛ АП» этих лицензионных требований и условий».
– Конец цитаты.

Спрашивается, если проверка не проводилась, то как же можно обвинять предприятие и его директора  в нарушении неких требований?  Для полноты представления о компетентности и  порядочности начальника Управления метрологии, прекрасно понимавшего, что от его слов зависит судьба человека, приведу еще одну цитату из его показаний: 

«Чтобы закрепить отдельный вид деятельности за конкретным юридическим лицом, являющимся объектом налогообложения, и облегчить лицензионным органам работу по расширению сферы лицензирования, Ростехрегулированием был разработан порядок выдачи дополнения к лицензии, которым расширялась область лицензирования деятельности на конкретные виды производства на конкретных предприятиях».
– Конец цитаты.

Действительно, заместитель руководителя Ростехрегулирования В. Н. Крутиков подписывает бумаги, именуемые то приложением, то дополнением к лицензии. В них указаны конкретные средства измерения, изготавливаемые или ремонтируемые предприятием, уже получившим лицензию на этот вид деятельности. Причём, в лицензиях о выданных дополнениях или приложениях нет ни слова.

Как известно, вносить поправки в законодательные акты может только законодатель.  Ростехрегулирование же согласно п.7 Положения об этом Агентстве не вправе осуществлять нормативно-правовое регулирование в метрологии, а дополнительные постановления правительства по этому поводу отсутствуют.

Владимир Лахов сначала утверждал, что по Закону «О лицензировании» «НИЛ АП» должна была получить лицензию на систему «Грейн». Но тут же заявил, что согласно разработанному в Ростехрегулирования порядку она заменена дополнением к лицензии на вид деятельности. При этом у капитана юстиции Калуцкого, проводившего допрос, противоречащее праву утверждение почему-то не вызвало никаких вопросов. Интересно, попросил ли Калуцкий показать ему  документ, регламентирующий упомянутый новый порядок или поверил на слово?   Этот документ должен касаться организации и регламента выдачи документов, а не предписывать внесение поправок в законодательный акт, на что Ростехрегулирование не имеет никаких прав.

Порядок осуществления Агентством лицензионной деятельности (а не выдачи дополнений) приказом   его руководителя за  № 2442 от 11 сентября 2006 г. поручалось разработать Управлению метрологии и Управлению территориальных органов, контролирующим в стране производство, ремонт и поверку средств измерений. Однако обнаружить этот документ не удалось. Отсутствовало какое-либо упоминание о нём в материалах Минюста, где его должны были зарегистрировать, чтобы документ получил правовой статус. Нет его и на Интернет-сайте Ростехрегулирования на странице, где вывешены нормативные документы, относящиеся к лицензированию. Вместо этого там можно обнаружить незаконную форму приложения к заявлению о предоставлении лицензии. В приложение согласно этой форме вписываются средства измерения, которые от имени Ростехрегулирования г-н Крутиков почему-то разрешает изготавливать и ремонтировать, Замечу, В. Н. Крутиков как частное лицо. Ведь ни в законе, ни в  положении  о лицензировании производства (ремонта) средств измерения  такой документ не значится. А в правительственном Постановлении от 11 апреля 2006 г. № 208, которым утверждена форма лицензии, дословно сказано:

«Лицензия может иметь приложения, являющиеся её неотъемлемой частью, о чём делается соответствующая запись в лицензии, и содержащие информацию о лицензиате, предусмотренную положением о лицензировании конкретного вида деятельности».
Конец цитаты.

Так как в Положении о лицензировании производства (ремонта) средств измерений, утвержденном правительственным Постановлением № 493 от 13 августа 2006 г., в перечне требуемых документов упомянутые приложения не предусмотрены, то и в лицензии, выдаваемой на этот  конкретный вид деятельности, никакой записи о приложении нет. Следователи могли бы в этом убедиться, однако почему-то не захотели. Но даже если приложение и требовалось бы, в него надо было вписывать только информацию об обладателе лицензии, но не о средствах измерений.

Любопытно, что на странице Интернет-сайта Ростехрегулирования, где размещены документы по лицензированию, упомянутые положения, регламентирующие форму лицензии и порядок ее получения, почему-то отсутствуют. А упоминавшийся приказ руководителя Агентства Г. И. Элькина № 2442 от 11 сентября 2006 г. об организации работы по лицензированию, в котором приведена также утвержденная правительством форма лицензии, размещен на другой странице, но наполовину обрезанным, без этой формы и подписи руководителя. Ну и правильно, народ должен знать кто главнее: король или его свита, самовольно играющая роль монарха.

Подчиняясь непосредственному начальству, вводили в заблуждение таганрогских следователей и подчинённые Крутикова и Лахова. Заместитель начальника Управления метрологии Н. А. Фатьянов заявил даже, что запись о приложении якобы имеется в лицензиях. Бедняга наверняка их не видел живьём. Беда, однако, не столько во вранье, сколько в безнравственности всех этих чиновников, которым наплевать на судьбы людей, пострадавших от их ложных показаний.  Все они в силу правового нигилизма и безнаказанности, видимо, не задумывались, что за дачу заведомо ложных показаний статьей  307 УК РФ предусмотрено лишение свободы на срок до пяти лет.

Эти показания отражали нарушения руководителями метрологической службы страны  В. Н. Крутиковым и В. М. Лаховым нормативно-правовых актов по лицензированию, контроль за которым возложен на них. Они, видимо, тоже не ведают, что их действия квалифицируются п. 2 ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий» и п. 2 ст. 330 УК РФ «Самоуправство».

К сожалению, из-за этих нарушений законодательства, в которых не захотели разобраться в УВД Таганрога, помимо директора «НИЛ АП» В. В. Денисенко привлекли к уголовной ответственности ещё ряд невиновных людей. Что касается обвинений в адрес Денисенко, то после так называемого доследования из Постановления о привлечении его к уголовной ответственности исчезло словосочетание «приложение к лицензии». Следователи, надо полагать, запутались окончательно, обвинив теперь его якобы в незаконной предпринимательской деятельности без лицензии.

Доходы и НДС в представлении таганрогских следователей

Очевидная несостоятельность предъявленного Денисенко обвинения в незаконной предпринимательской деятельности – работа без лицензии исключает и второе обвинение – в легализации (отмывании)  средств, якобы полученных им преступным путём, за что по предъявленной ему ст.174.1 УК РФ грозит лишение свободы на срок от 4 до 8 лет со штрафом до 1 млн. рублей. Таганрогские следователи не смогли или не захотели разобраться не только с формально правовой коллизией лицензирования и пошли на поводу  у чиновников, которые своими внеправовыми действиями внесли хаос в эту сферу. Следователи, на мой взгляд, допустили и серьёзные правовые ошибки с точки зрения оценки хозяйственной деятельности обвинённого ими предпринимателя. Произошло это еще и в силу  нечёткости и неоднозначности, а также ошибочности ряда статей УК РФ, относящихся к сфере экономических отношений. К сожалению, сказанное характерно для большинства нормативно-правовых актов, регулирующих отношения в хозяйственно- экономической деятельности, и порождает коррупцию (см. «Хаос в экономическом законодательстве и его опасные последствия. Как их устранить». – «Промышленные ведомости» № 7, июль 2008 г.).

Ситуация усугубляется нередкими нарушениями правовых норм официальными лицами, кому доверены исполнение законодательства и контроль за его исполнением. Делается это по безграмотности или умышленно – можно, в частности, судить по обвинениям, выдвинутым в Таганроге против Виктора Денисенко.

Согласно первому из них, как отмечалось выше, Денисенко вменяется «незаконное предпринимательство, … сопряжённое с извлечением дохода в особо крупном размере».  Я подумал, было, что капитан юстиции Калуцкий, который подписал Постановление о привлечении Денисенко в качестве обвиняемого, приписав ему получение дохода в особо крупном размере, просто ошибся - попутал юридическое лицо ООО  «НИЛ АП» с физическим - его директором. Ведь в ст.171 УК, которую якобы нарушил Денисенко, не конкретизирован нарушитель, т. е. не сказано - человек это или предприятие. А в ст.174.1, по утверждению следователя также якобы нарушенной Денисенко, говорится просто о лице. Однако в Постановлении указан источник информации о доходе Денисенко, что развеяло сомнения в её объективности:

«Денисенко В. В. с 12 февраля по 29 декабря 2008 г. согласно заключению документально-бухгалтерской судебной экспертизы № 45 от 29 апреля 2009 г. получил доход (без учёта НДС) в сумме 5 242 220 рублей, что является особо крупным размером».
Конец цитаты.

Пояснение «без учета НДС» означает, что в доход еще якобы входил и этот налог. Но НДС не может являться частью дохода, да еще физического лица, не занятого частнопредпринимательской деятельностью. Само же ООО «НИЛ АП» работает по упрощенной схеме налогообложения, при которой за выполненные работы НДС вообще не начисляется. Подобные «неточности» наглядно свидетельствуют о поверхностном подходе к исследованию материалов, либо об элементарной неграмотности в бухгалтерских и налоговых вопросах.

Бухгалтерскую экспертизу проводило ООО «Таган-Аудит». Я ознакомился с заключением этой аудиторской фирмы, на которое сослался Калуцкий, и считаю его, как показано ниже, неполным. Оно называется «Заключение экспертизы финансово-хозяйственной деятельности ООО «НИЛ АП», связанной с изготовлением и ремонтом средств измерений». Это не заключение о доходе Денисенко, и в нем говорится только о доходе именно юридического лица «НИЛ АП», полученным от реализации систем «Грейн». К тому же в задании на экспертизу требовалось оценить именно доход «НИЛ АП» от реализации этих систем. Зачем следователю понадобилось приписывать фирме, проводившей экспертизу, ложную информацию, можно только догадываться.

Спрашивается, не идёт ли речь о фальсификации доказательств по уголовному делу, которая согласно ст. 303 УК РФ наказывается лишением свободы на срок от трёх до пяти лет? А может быть это «нарушение» связано еще и со ст. 299 Уголовного кодекса «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности», за что лишают свободы на срок от трех до десяти лет? Или на работников силовых структур нормы УК РФ не распространяются?

Доход Виктора Денисенко в 2008 г. в «НИЛ АП» на самом деле был равен его годовой заработной плате и согласно бухгалтерским документам предприятия составил около 200 тысяч рублей.  Однако справку о доходе Денисенко, по его словам, отказались  приобщить к делу, что тоже, очевидно, может свидетельствовать о преступлениях, за которые предусмотрены наказания по ст. 303 и ст. 299 УК РФ.

Сумма дохода в 5 242 220 рублей, инкриминированного Денисенко, в упомянутом заключении бухгалтерской экспертизы отсутствует, и откуда ее взял следователь неизвестно. В заключении экспертизы указана сумма в 5 762 220 рублей, и указана она, что отмечалось, как доход «НИЛ АП», полученный от реализации систем «Грейн». Выручка от реализации этих систем стала бы преступным доходом Денисенко, если бы он ее каким-то образом присвоил. Но таких доказательств в материалах следствия нет.

Таким образом, инкриминируемый Денисенко факт дохода, якобы полученного им криминальным путём в особо крупном размере», следствием никак не установлен. Но если отсутствует факт, то отпадает и обвинение по ст.171 УК РФ. Причём, отпадает не только потому, что лицензия на производство и ремонт средств измерений у «НИЛ АП» имеется с 2005 г.

Согласно этой статье УК предпринимательство в отсутствие обязательной лицензии квалифицируется незаконным лишь в случаях, «если такое деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в особо крупном размере».

Но, во-первых, инкриминируемое Денисенко «деяние» - работа без лицензии, как показано выше, несостоятельно.

Во-вторых, будь даже следователи правы, деятельность «НИЛ АП» и ее руководителя принесла не ущерб, а громадную пользу:

  • на 20 элеваторах страны установлены термометрические системы, обеспечивающие безопасность хранения зерна, чем достигается немалый эффект, в том числе экономический;
  • около 50 сотрудников предприятия заняты нужным делом и получали зарплату, что особенно важно при нынешнем кризисе;
  • с дохода предприятия и доходов сотрудников в бюджеты выплачено около 1 млн. рублей, часть которых пошла на зарплату сотрудников УВД Таганрога;
  • предприятиям, поставщикам материалов и комплектации, выплачено свыше 1,102 млн. рублей, чем была поддержана также их занятость. Благодаря такой поддержке эти предприятия выплатили налоги в бюджеты всех уровней.

В-третьих, годовой доход В. Денисенко, каковым была его зарплата в «НИЛ АП», составившая около 200 тысяч рублей, будь он противоправным, не подпадает под определение даже дохода в крупном размере. А так как выручка от реализации систем «Грейн» по данным экспертизы составила в прошлом году  примерно половину дохода «НИЛ АП»,  то и часть зарплаты Денисенко, полученной от реализации систем, которую надо принять во внимание, требуется уполовинить.

Таким образом, инкриминируемое Денисенко преступление полностью не соответствует условиям его идентификации, предусмотренным  ст. 171 УК РФ: не причинен кому-либо какой-то ущерб, и не извлечен преступный доход в особо крупном размере.

Напомню, на улице кризис, а следователи почти год фактически блокируют работу «НИЛ АП». До этого была длительно нарушена деятельность еще трех малых и средних предприятий, руководители которых и их близкие до сих пор не оправились от шока.

Право силы по принципу презумпции всеобщей вины

Виктор Денисенко рассказал, что у старшего следователя капитана Калуцкого в кабинете висит плакат, на котором написано: «Если на вас не заведено уголовное дело, то это не ваша заслуга, а наша недоработка».

Утверждение, вывешенное в официальном кабинете, далеко не безобидно. Во-первых, вопреки п. 2 ст. 49 Конституции РФ и международным нормам публично провозглашается принцип презумпции  всеобщей вины, право  квалифицировать степень которой, судя по фактам, дано только хозяину кабинета и его коллегам, игнорируя положения и нормы федеральных законов. Причем, провозглашается этот принцип в следственном органе при УВД. Не получается, что, вывесив в своем кабинете плакат такого содержания, Калуцкий тем самым публично заявил об игнорировании законности?

Во-вторых, провозглашённое кредо психологически воздействует на «клиентов» хозяина кабинета, что, возможно, является принуждением к  даче показаний, и согласно п.1 ст.302 УК РФ наказывается лишением свободы на срок до трёх лет.

Огульное обвинение Денисенко в получении незаконным путём дохода в особо крупном размере, по всей видимости, понадобилось, чтобы обвинить  его еще по п. 3 ст. 174.1 УК и посадить в тюрьму. Статья называется «Легализация (отмывание) денежных  средств или иного имущества, приобретённых лицом в результате совершения им преступления» и в ней сказано:

«Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом с использованием своего служебного положения в результате совершения им преступления, либо использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового».

Совершенно очевидно, если деньги «отмываются», то они либо до того, либо «отмытыми» после должны каким-то образом перекочевать в карманы физического лица, совершившего преступление, превратившись в его доход, полученный преступным путем. Но, если  «преступник» их не получил, то никакого преступления согласно этой же статье он совершить не мог. Ведь в ст.174.1 говорится о «совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретёнными лицом в результате совершения им преступления» (подчёркнуто мной. – Авт.). Но, если лицо эти деньги не приобрело, т. е. не прикарманило, а имущество не продало третьему лицу, присвоив выручку, то и статья об их легализации неприменима.

Никаких доказательств о доходах Денисенко, полученных им преступным путем, у следствия нет. Он на вполне законных основаниях и легально как директор предприятия совершал финансовые операции с денежными средствами, принадлежащими руководимой им «НИЛ АП». О легальности свидетельствуют в том числе и налоговые выплаты. Однако, как отмечалось, следователь в своём Постановлении обвинил Денисенко, в частности, в следующем:

«Он, действуя с преступным умыслом, направленным на совершение финансовых операций с денежными средствами, добытыми в результате незаконной предпринимательской деятельности, совершил финансовые операции с денежными средствами согласно документально-бухгалтерской судебной экспертизы в общей сумме 1 994 729 рублей 42 копейки, т. е. легализовал их».
– Конец цитаты.

Из заключения экспертизы следует, что «легализованная» сумма включает затраты «НИЛ АП» на производство и установку систем «Грейн». Но в их числе почему-то не указана заработная плата работникам предприятия,  полученная за «преступную» работу. Она составила примерно 1 млн. рублей. Примерно, так как одни и те же люди занимались ещё и другими делами.

В заключении экспертизы почему-то отсутствуют и накладные расходы. Хотя системы изготавливались не на улице, а в производственных помещениях, и необходимо было оплачивать коммунальные услуги, электроэнергию, транспортные издержки, уборку помещений и пр. Накладные расходы в пересчёте на изготовление систем «Грейн» оценочно составили 2,5 млн. рублей.

Таким образом, вопреки заключению экспертизы и Постановлению следователя  «преступно легализовано» было не 1 994 729 рублей с копейками, а гораздо больше - около 5,5 млн. рублей. При выручке в 5,762 млн. прибыль составила примерно 260 тысяч рублей или 5-6%.

По логике следователей участниками «преступной легализации» выступила и налоговая служба, пропустившая выплату налогов и сборов на сумму 631413 рублей 46 копеек. Платёжные документы, по которым перечислялись налоги и другие платежи,  указаны в заключении экспертизы. Надо полагать, следователь Калуцкий их не изучал. А жаль! Ведь в «платёжках» указаны плательщик - ООО  «НИЛ АП» и банк плательщика, из чего тоже однозначно следует, что «отмытые» деньги не принадлежали Денисенко. Поэтому утверждение следователя, что Денисенко совершил финансовые операции с указанными денежными средствами, т. е. легализовал их, от лукавого.  Иначе говоря, сказанное по этому поводу в Постановлении о  привлечении в качестве обвиняемого Денисенко с юридической, финансовой и хозяйственной точек зрения представляется абсолютно безграмотным.

По логике следователей также получается, что Денисенко получил два разных дохода: по первому преступлению  - свыше 5,762 млн. рублей, а по второму – около 1,994 млн. рублей, которые «отмыл». Какой из них достоверный – неведомо, похоже, самим следователям. Кроме того, я так и не понял, какой смысл «отмывать» деньги, выплачивая налоги, расплачиваясь за комплектацию, коммунальные услуги, с работниками и пр., а не присваивать их целиком? Ведь деньги, полученные законным путём за выполненные работы по договорам, уже и так были легализованы.

Денисенко, как отмечалось,  оказался не единственным приборостроителем в Таганроге, кого таганрогские следователи уличили в аналогичном «преступлении», приписав получение несуществующих доходов «в особо крупных размерах».

У ООО «Экоцентр», расположенного в том же Таганроге, имелась лицензия на производство и ремонт средств измерений. Фирма изготавливала два вида ультразвуковых  толщиномеров собственной разработки. На один из них вместе с лицензией было выдано дополнительное разрешение на его изготовление, а на другой разрешение на производство отсутствовало, хотя по закону они не требовались, и все лицензионные условия, включая поверку приборов, предприятие неукоснительно соблюдало.

Тем не менее, как и Денисенко, директора «Экоцентра» обвинили в том, что с 12 июля 2006 г. по 11 декабря 2008 г. тоже почему-то именно он, а не предприятие,  в результате якобы совершённого преступления получил доход в сумме свыше 24 млн. рублей. Из полученного дохода он «легализовал» 3 148 955 рублей 52 копейки, заплатив, в том числе, налоги и сборы в сумме 3 126 572 руб.10 коп., а остальные деньги ушли на оплату банковских услуг. Куда обвинённый директор дел остатки «вменённого» ему дохода, следствие и суд не выясняли. В тюрьму «виновного» не посадили, ограничившись штрафом в 120 тысяч рублей. Почти  год, пока велось  расследование, предприятие лихорадило, и оно растеряло почти все заказы.

Замечу, предприятие «Экоцентр» выпускало импортозамещающие устройства, предназначенные для контроля толщины стенок труб большого диаметра, столь необходимых для транспортировки нефти и газа. И хотя руководство страны давным-давно требует, чтобы милиция прекратила заниматься хозяйственными проверками, а «Васька слушает, да ест». По мнению специалистов силовых и правоохранительных органов для этого необходимо, наконец, принять новый Закон «О милиции» вместо нынешнего, который действует с 1991 г. когда отсутствовала рыночная экономика.

В действующем Законе «О милиции» в числе решаемых ею задач значатся выявление и раскрытие преступлений. В рассматриваемых случаях «правонарушения» были связаны с лицензируемым производством и ремонтом средств измерений. Однако согласно п. 2 ст. 4 Федерального закона «Об обеспечении единства измерений» в редакции, действовавшей до конца 2008 г., государственный метрологический контроль и надзор, частью которых является лицензионный контроль, относится к компетенции Ростехрегулирования, и согласно п. 3 ст. 10  этого закона  его должны осуществлять органы Государственной метрологической службы, а не милиционеры.

Вот что сказано по этому поводу в определении Конституционного суда от 5 октября 2000 г. № 199-0: «В соответствии  с общими принципами права в случае коллизии норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, применению подлежат нормы закона, принятого по времени позднее, при условии, что в нём не установлено иное, при этом приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы».

Закон «О милиции», на который ссылались следователи, осуществляя лицензионный контроль в описанных случаях, был принят  в апреле 1991 г., т. е. на два года раньше Закона «Об обеспечении единства измерений». Кроме того, нормы метрологического контроля являются специальными и имеют, следуя определению Конституционного суда, более высокий приоритет по отношению к общим нормам Закона «О милиции». Поэтому представляется, что таганрогские следователи в рассмотренных случаях должны были настоять на проведении официальной проверки специалистами Ростехрегулирования, а не подменять уполномоченный на то компетентный федеральный орган.

Еще один объект преступной деятельности – компьютерный кардиоанализатор

О некомпетентности либо заданности намерений (вспомним содержание плаката в кабинете следователя Калуцкого) свидетельствует уголовное дело ещё об одном таганрогском «преступлении», следствие по которому длилось почти год. При Таганрогском радиотехническом  университете существует НТЦ «Техноцентр», в котором проводятся НИОКР по созданию новых средств измерений.  Лицензия для этого не требуется. В 2004 г. сотрудники НТЦ создали компьютерный кардиоанализатор «КАРМИН». На устройство был получен сертификат о его утверждении как средства измерения, и он был включен в государственный реестр. Но прибор пока никем серийно не изготавливается.

Затем в течение двух последующих лет, в 2005-м и 2006 году, в «Техноцентре» проводились новые НИОКР, по завершению которых появились другие измерительные приборы, устройства и системы, в том числе немедицинского назначения. В них были использованы отдельные аппаратные и программные решения, воплощённые в упомянутом кардиоанализаторе. Созданные опытные образцы, как и положено по хоздоговорам, переданы заказчикам. Ни в одном из этих устройств нет кардиоанализатора «КАРМИН». Об этом свидетельствуют и результаты государственной экспертизы, проведённой ФГУ «НИИ Республиканский исследовательский научно-консультационный центр экспертизы» Федерального агентства по науке и инновациям.

Почему понадобилось проводить экспертизу? Дело в том, что старший оперуполномоченный ОБЭП УВД по г. Таганрогу майор милиции Жуков С. А. написал рапорт, в котором доложил о незаконной, без лицензии, предпринимательской деятельности гражданина Корецкого А. А., директора НТЦ «Техноцентр». В рапорте утверждалось, что в рамках НИОКР в НТЦ без лицензии якобы изготавливали упомянутые кардиоанализаторы, и при этом Корецким А. А. из корыстных побуждений получен доход в сумме 1 880 995 рублей, что является особо крупным доходом. На основании рапорта майора Жукова и свидетельств некоторых некомпетентных и недобросовестных чиновников метрологической службы Ростехрегулирования и Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения против Корецкого возбудили уголовное дело по ст.171 УК РФ.

Судя по результатам упомянутого выше исследования Республиканского научно-консультационного центра экспертизы, «Техноцентр» в рамках НИОКР не выпускал кардиоанализатор «КАРМИН». Причём, семь работ из выполненных девяти вообще не имели отношения к разработке средств измерений. По словам Корецкого, для серийного изготовления техники у них нет ни специалистов, ни самого производства. Да и задачи у них другие. Поэтому складывается впечатление, что никто из официальных лиц, обвинивших  Корецкого в незаконной предпринимательской деятельности, не удосужился убедиться в правдивости своих обвинений. Это, в частности, наглядно видно из письма следователю СУ при УВД Таганрога капитану юстиции Зарудневой Н. И., направленного В. А. Романовым, заместителем генерального директора по метрологии ФГУ «Ростовский центр по метрологии и стандартизации» (ЦСМ):

«На Ваш исх. № 17076 от 10.09.08 сообщаю, что в соответствии со статьей 16 ФЗ «Об обеспечении единства измерений» и ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», НТЦ  «Техноцентр», изготавливающий кардиоанализаторы компьютерные полифункциональные КАПК-01-«КАРМИН» (сертификат об утверждении типа средства измерений № 20175), должен оформить в установленном порядке лицензию на изготовление средств измерений. Сертификат об утверждении типа средства измерений № 20175 выдан НТЦ «Техноцентр»  на серийное производство кардиоанализатора «КАРМИН».
- Конец цитаты.

Цитируемое письмо – свидетельство безответственной лжи его автора, отвечающего в регионе за поверку средств измерений. Вопреки утверждению Романова, сертификат выдан не на серийное производство кардиоанализатора. А чтобы  утверждать о его серийном изготовлении «Техноцентром», необходимо было либо провести соответствующую официальную проверку, либо представить документы, удостоверяющие, что в Ростовском или ином ЦСМ поверено какое-то определенное количество упомянутых кардиоанализаторов. Проверки производства Романов не проводил, так как она не входит в обязанности ЦСМ.  Суду же  «Техноцентром» была представлена справка о том, что ни в Ростовском (!), ни в Таганрогском ЦСМ кардиоанализатор «КАРМИН» не поверялся, так как его не изготавливали.

Надо полагать, судье была понятна несостоятельность обвинений, выдвинутых против  Корецкого, основанных лишь на подозрениях следователей. Тем не менее, его все же признали виновным по другим, но менее тяжким статьям УК, что позволило дело прекратить в связи с истечением срока давности и небольшой тяжестью свершений. Так что и волки были сыты, и овцы остались целы.

Приведённые факты наглядно свидетельствуют, что милиция некомпетентна действовать в сфере государственного метрологического надзора, но осуществляет его, хотя согласно ст. 17 Закона «Об обеспечении единства измерений» обязанность таких проверок возложена на Ростехрегулирование.

Представляется, что следователи СУ при УВД Таганрога допустили ещё одну правовую ошибку. В новом Законе «Об обеспечении единства измерений», вступившем в силу с начала этого года, в п. 2 ст.15 сказано, что лица, которые производят средства измерения, применяемые в сфере государственного метрологического регулирования,  вместо получения лицензии должны просто оповещать о начале своей деятельности орган государственного метрологического контроля.

Между тем, согласно п. 2 ст. 54 Конституции России «никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон». О необходимости соблюдать эту конституционную норму  говорится и в упомянутом выше определении Конституционного суда от 5 октября 2000 г.

Но на эту конституционную норму следователи и судьи в рассматриваемых случаях тоже не обратили внимания. Может быть потому, что заместитель председателя ФАТРИМ В. К. Крутиков своим циркулярным письмом от 13 января 2009 г. за № ВК-101-32/47 упомянутую норму Конституции России отменил?

В письме «в связи с многочисленными обращениями в Ростехрегулирование организаций и индивидуальных предпринимателей по поводу лицензирования деятельности по изготовлению и ремонту средств измерений в связи с вступлением в силу Федерального закона «Об обеспечении единства измерений» сказано, что в этом деле надо по-прежнему руководствоваться Законом «О лицензировании», так как лицензии, якобы, никто не отменял.

Напомню, соавтором нового закона был сам Крутиков, надо полагать, заинтересованный в сохранении действующих порядков, установленных им  и его подчинёнными по праву силы. Но для  обретения письмом правового статуса его необходимо было зарегистрировать в Минюсте, что не сделано. Так что упомянутая выше конституционная норма вопреки указанию Крутикова пока сохраняется, и, следовательно, лицензирование производства и ремонта средств измерений новым Законом «Об обеспечении единства измерений» отменено.

Как отмечалось выше, если для метрологического начальства лицензии на производство и ремонт средств измерений обладают наивысшим приоритетом, то почему они позволяют вновь изготовленные и отремонтированные приборы беспрепятственно вводить в эксплуатацию после их поверки? Казалось бы, достаточно было в положение о проведении поверочных работ внести требование о предъявлении изготовителем прибора соответствующей лицензии и, тем самым, можно было бы контролировать всю цепочку требований к производству средств измерений. Но это не сделано. По недосмотру или умышленно? Складывается впечатление, что умышленно. И вот почему.

В том же Таганроге есть завод «Виброприбор». В советские времена предприятие успешно конкурировало с западными фирмами, работавшими в области  вибро- и шумометрии. Времена изменились, но завод продолжил изготавливать качественные шумомеры и виброметры, поверяя их в таганрогской лаборатории.

В советские времена лицензии на производство средств измерений не требовалось. О необходимости впоследствии её получения руководство предприятия никто не оповещал, а законов принимают столько, что за всеми не уследить. Да и информация о нормативно-правовых актах в области обеспечения единства измерений на сайте Ростехрегулирования вывешена далеко не полная. Будто бы тоже нарочно. Поэтому «Виброприбор» продолжал изготавливать свои устройства без всякой лицензии, соблюдая все существующие условия, пока в прошлом году директору завода милиция не предъявили обвинение в незаконной предпринимательской деятельности. Суд наказал его, оштрафовав на 300 тысяч рублей, и он уволился с завода.

Ещё раз  отмечу, во всех четырёх рассмотренных «преступлениях» обвинявшиеся  по ст. 174.1 УК РФ руководители не приобретали в качестве своего дохода деньги (кроме зарплаты) или имущество. Поэтому и преступления согласно упомянутой статье они не совершали. А в первых трёх случаях их необоснованно обвинили ещё и в незаконной предпринимательской деятельности без лицензии. Любопытно, где сотрудники таганрогского УВД черпали информацию об этих достаточно специфических «правонарушениях»? Уж не в местных ли организациях Ростехрегулирования? И почему их московские начальники так упорно придерживаются своих надуманных «правовых норм», на веру воспринятых следователями?

Председатель Ростехрегулирования спасает предпринимателя от тюрьмы и сумы

Попытки Виктора Денисенко доказать во время следствия свою невиновность не увенчались успехом. В частности, его совместное с адвокатом ходатайство, направленное следователю Таранову, вообще осталось без ответа. В ходатайстве показано, что «действия органов предварительного следствия являются умышленным привлечением заведомо невиновного к уголовной ответственности», и что «орган предварительного следствия умышленно исказил суть проблемы с целью любыми средствами окончить предварительное расследование и направить дело в суд для получения обвинительного приговора».

Денисенко дал мне прослушать запись его телефонного разговора с одним из свидетелей, сотрудником Ростехрегулирования, в  котором тот жаловался на давление на них со стороны следователей.

В то же время в ответ на свои многочисленные обращения к другим официальным лицам Денисенко неизменно получал отписки, нередко откровенно лживые. Таковым был, в частности, ответ заместителя министра промышленности и торговли В. Ю. Саламатова, подготовленный начальником отдела метрологии Ю. М. Андрощуком. В нём повторялись измышления В. М. Лахова и двух его подчинённых.

Иначе как издевательски хамским нельзя назвать и ответ на обращение Виктора Денисенко к замруководителя Ростехрегулирования В. Н. Крутикову, подписанный уже упоминавшимся Фатьяновым. На просьбу Денисенко указать нормативные документы, регламентирующие внесение в приложение к лицензии средств измерений (сначала ему в вину вменялось отсутствие приложения с такой записью, что квалифицировалось как незаконная предпринимательская деятельность), было дано следующее разъяснение:

«В соответствии с ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» ст. 9 п. 5 лицензиат обязан сообщить в лицензирующий орган об изменении сведений об адресах мест осуществления лицензируемого вида деятельности в срок не позднее чем через 15 дней со дня такого изменения».
– Конец цитаты.

Как видно, к приложению все это не имеет никакого отношения. И правильно поступили Крутиков с Фатьяновым. Действительно, не могли же они написать правду. Так, мол, и так, извините, г-н Денисенко, бес попутал. Интересующих вас документов не существует в природе. Мы про них наврали следователям, и поклеп на вас возвели. Но если вам сообщим все, как есть на самом деле, нас привлекут не только за лжесвидетельство, но и за нарушение законодательства. Ведь нами уже выданы тысячи лицензий с незаконными приложениями. И судебные решения вынесены из-за их отсутствия.  Каемся, но поступить иначе не можем. Хотели как лучше… – Шутка.

Обращался В. В. Денисенко и в прокуратуру Таганрога с просьбой пресечь нарушения законодательства сотрудниками Ростехрегулирования. Ответ заместителя прокурора города А. А. Веникова наглядно свидетельствует о его видении роли прокуратуры в сфере надзора за соблюдением законодательства, а сам ответ является отпиской. Для доказательства сказанного привожу его целиком:

«Ваше обращение, поступившее в прокуратуру г. Таганрога по вопросу нарушения законов Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии рассмотрено.
Проведённой проверкой установлено, что согласно Положению, утверждённому постановлением Правительства Российской Федерации от 17.06.2004 г. № 294 Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии является  органом исполнительной власти.
В соответствии со ст. 251 ГПК РФ организация, считающая, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти нарушаются её права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами  и другими нормативными правовыми актами, вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в части.
Одновременно разъясняю, что Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии не является поднадзорной организацией прокуратуры г. Таганрога.
На основании вышеизложенного меры прокурорского реагирования не применялись.
Данный ответ Вы вправе обжаловать вышестоящему прокурору или в суд».  

Как следует из ответа, в городской прокуратуре лишь после проверки узнали, что Ростехрегулирование, оказывается, федеральный орган исполнительной власти. Между прочим, Денисенко  этим очевидным фактом не интересовался, а статус Ростехрегулирования, вопреки утверждению уважаемого прокурора, указан в совсем другом нормативно-правовом документе. Денисенко просил, что подтверждается первым абзацем полученного им ответа, вмешаться и пресечь нарушения действующего законодательства, в том числе закона о лицензировании, сотрудниками Ростехрегулирования. В ответе же говорится совсем о другом - о нарушении конституционных прав организации действующим законодательным актом, чего в жалобе Денисенко не было. Неужели юрист 1 класса А. А Веников не видит в этом никакой разницы? Поэтому его отказ от прокурорского реагирования представляется нарушением законодательства о прокуратуре, призванной контролировать соблюдение в стране федеральных законов. Впрочем, как представляется, об этом свидетельствуют и раскрытые «преступления», связанные с «незаконной» предпринимательской деятельностью таганрогских приборостроителей. 

Несколько затормозить  запущенную против Денисенко машину обвинений удалось только после его обращения к председателю Ростехрегулирования Г. И. Элькину. Глава Агентства отнесся весьма внимательно и по человечески, сразу понял, что произошло, и весьма оперативно принял меры. Он «убедил» Крутикова  дезавуировать показания своих подчинённых и направить об этом письмо в Следственное управление при УВД Таганрога и прокуратуру города. Как стало известно, судья, которому поручено дело Денисенко, решил его тщательно изучить. Хотелось бы надеяться, что хоть кто-то, наконец, профессионально рассмотрит предъявленные Денисенко обвинения, и проверит их соответствие нормам закона и подзаконных актов о лицензировании.

Председатель Ростехрегулирования Г. И. Элькин уже давно потребовал  внести поправку в законодательство, отменяющую лицензирование производства и ремонта средств измерений как бессмысленное и провоцирующее коррупцию. Ее должны были бы предусмотреть в новом Законе «Об обеспечении единства измерений», принятом в 2008 г., соавтором которого являлся В. Н. Крутиков. Но этого не произошло. И вот почему.

Согласно регламенту Ростехрегулирования подготовленные проекты нормативно-правовых документов обязательно обсуждаются на коллегии Агентства. Однако Крутиков нарушил не только регламент, но и служебную этику. Завизировав законопроект, он передал его в аппарат правительства для дальнейшего рассмотрения без ведома своего руководителя.   Видимо, уж очень не хотелось расставаться с заведёнными противоправными порядками. Этим объясняется  и его упомянутое выше разъяснение о лицензировании, «отменявшее» ст.54 Конституции РФ  о приоритетности  новых законов в части наказания за правонарушение.  

Поправку об отмене лицензирования производства и ремонта средств измерений  намечается внести в  Госдуму только в конце этого года.

За время своего правления Крутиков и его подчинённые внесли немалый хаос в организацию единства измерений. В советские времена она во многом копировала образцовую немецкую. Сейчас новым законом нарушена прежняя иерархия эталонной базы страны, искажено понятие измерений, значительная часть средств измерений выведена из государственной системы обеспечения единства измерений, чем нарушены многие конституционные права граждан. До сих пор в стране отсутствуют и научно обоснованные критерии отнесения технических устройств к средствам измерений, а выпущенный недавно соответствующий документ, повторяющий положения закона о единстве измерений, представляет собой образец метрологической безграмотности.

Для наведения порядка в этой области необходимо во главе метрологической службы поставить специалистов (см. «Законопроект по развалу отечественной системы измерений. Очередная диверсия против страны под прикрытием «реформы технического регулирования». – «Промышленные ведомости» № 9, сентябрь 2007 г.).

Происходящее в Таганроге – не исключение. Произвол чиновников и милиции в отношении предпринимателей в малом и среднем бизнесе – явление повсеместное. Но ни президент, ни правительство сами с этим произволом не справятся, если предприниматели будут по-прежнему занимать выжидательную позицию в надежде на появление манны небесной. Глубоко убеждён, если бы в том же  Таганроге протестовал не один Виктор Денисенко, а солидарно все четверо неправедно обвинённые в одном и том же правонарушении, результат был бы иным.

К сожалению, формированию гражданской солидарности предпринимателей по защите своих прав, а  тем самым государственных и общественных интересов, во многом мешают организации, позиционирующие себя защитниками малого и среднего бизнеса. На самом же деле, подобные объединения, собирая немалые финансовые средства – членские взносы, пожертвования, гранты и пр.,  имитируют декларируемую деятельность, играя роль коллективного попа  Гапона.

Моисей Гельман

{Mosmodule module=Код для вставки в блог или статью:}{Mosmodule module=Social Bookmark} 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

РЕКЛАМА: