Войти

Эксперты о мерах по поддержке малого и среднего бизнеса озвученные Владимиром Путиным

Выступая 23 марта 2010 года на Инновационном форуме по малому и  среднему предпринимательству, проведенному «Опорой России», премьер-министр страны Владимир Путин перечислил меры по поддержке малого и среднего бизнеса, которые будут реализовываться правительством. Эксперты Национального института системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП) высказали свою точку зрения относительно реализуемых государством и предлагаемых к реализации мер.

  • компенсация роста налогов для высокотехнологичных предприятий (по сути - сохранить для них ставку страховых взносов на уровне 14%);
  • освобождение от налога на имущество на срок до 3 лет для предприятий, внедряющих энергоэффективное оборудование;
  • отмена налога на прибыль от продажи ценных бумаг (при условии, что срок владения ими превышает 5 лет и они не обращаются на биржевом рынке);
  • освобождение от уплаты налога на прибыль компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования;
  • снятие всех ограничений, препятствующих переходу на упрощенную систему налогообложения, для малых внедренческих предприятий вузов и научных центров;
  • узаконивание практики использования внедренческими предприятиями помещений и оборудования своих учредителей на льготной основе;
  • определение на федеральном уровне перечня видов деятельности, где введение патентов является обязательным (с возможностью дополнять этот  перечень на местах);
  • освобождение от необходимости применять контрольно-кассовые аппараты предпринимателей, работающих по патенту;
  • передача в местные бюджеты значительной и даже большей части поступлений доходов от продажи патентов;
  • продление срока действия льготного порядка приватизации недвижимости - как минимум, на 3 года, - и освобождение таких сделок от  уплаты налога на добавленную стоимость, а также - предоставление малому бизнесу права  требовать выкупа арендуемых помещений; 
  • ускорение принятия закона о досудебной процедуре оспаривания результатов кадастровой оценки; введение бессрочного  лицензирования и максимально оперативная передача его в электронную форму;
  • продолжение сокращения числа товаров, подлежащих обязательной сертификации и значительное расширение перечня видов  деятельности, где применяется уведомительный порядок начала нового бизнеса;  
  • дополнительное выделение из федерального бюджета 3 млрд. рублей на поддержку малых и средних инновационных компаний;  2 млрд. рублей – на программы содействия малому бизнесу в моногородах  и ещё 1 млрд. рублей - на развитие предпринимательства на Северном Кавказе;
  • выделение 2 млрд. рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, осуществляющего экспорт высокотехнологичной продукции;
  • обеспечение Фондом реформирования ЖКХ более широкого участия малых предприятий в программах капитального ремонта  многоквартирных домов и расселения аварийного жилья.

Буев Владимир Викторович, вице-президент НИСИПП

1. Касательно компенсации роста налогов для высокотехнологичных предприятий комментировать пока трудно. Как будут отбирать эти «высокотехнологичные». Индивидуально? Сначала разработают концепцию формирования такого перечня, подходы к концепции? Или сразу объявят, что это только те, кого пустят в Сколково? Сначала бы узнать, кто их друг, а потом уже можно будет ответить, что дороже… А если серьезно, то идея-то вроде красивая…
2.    Сегодня ставки по налогу на имущество организаций устанавливаются региональными законами и не могут превышать 2,2 процента. При этом на федеральном уровне целая группа организаций уже и так освобождена от его уплаты («уголовно-исполнительные», религиозные, «протезно-ортопедические», «ядерные», «космические», «адвокатско-юридические», научные и т.д.). Налоговые льготы могут вводить у себя и регионы. Однако, отметим, что в большинстве субъектов РФ действуют максимальные ставки – не так уж и велика региональная налоговая база, чтобы отказываться от лишней копейки. В качестве заявки государства (освободить бизнес, внедряющий энергоэффективное оборудование от этого налога совсем) идея вроде бы и неплоха. Список пополнится еще одним кластером. Но сработает ли эта мера для малого и микробизнеса? В условиях банального отсутствия оборотных средств, сектор МСП «самолеты и … инвестиции» (но не девушек), оставляет на «потом». Если объем оборота на малых предприятиях за 9 месяцев 2009 года в сравнении с аналогичным периодом предыдущего года сократился на 23,8%, то инвестиции «рухнули» еще больше – на 28,7%. Поможет ли пусть не мертвому, но припарка? Несомненно, внедрять инновации надо (не только «энергоэффективное оборудование»), как страна мы слишком отстали от постиндустриальных обществ, вот только как действенная мера развития (поддержки) малого предпринимательства это вряд ли сработает.
3.    Что касается отмены налога на прибыль при продаже ценных бумаг, то к малому предпринимательству это имеет очень косвенное отношение, а если быть совсем точным – не имеет никакого. Ни в каких исследованиях, проводимых нашим институтом в течение прошедшего десятилетия, проблемы, связанной с дестимулирующим эффектом такого налога, не выявлялось. А поскольку такой проблемы в малом бизнесе нет, то вряд ли экономика ощутит хоть какой-то стимулирующий эффект отмены налога.
4.    Хотя в принципе являюсь сторонником снижения любого налогового бремени и любых налогов, в части отмены налога на прибыль только для компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования, пожалуй, соглашусь со своим однофамильцем, Максимом Буевым. Результатом может стать «наводнение» этих «социальных отраслей» компаниями, стремящимися оптимизировать свое налогообложение и не более того (если такие налоги одновременно не снижать в иных отраслях экономики). В этой части вполне резонно обратиться к мировому опыту: освобождать не работодателя от налогов на прибыль, а расходы конкретных людей на образование и здравоохранение вычитать из их общих доходов и лишь оставшуюся часть облагать подоходным налогом – коряво выразился, но суть понятна.
5.    На все 100% согласен с тезисом нашего премьер-министра, что любые ограничения, мешающие переходу на «упрощенку» малых внедренческих предприятий вузов и научных центров, должны быть сняты. Но для этого для начала надо сделать-то всего ничего. Поменять один пункт в статье 346.12 главы 26.2 Налогового Кодекса РФ, где сказано, что эту систему сегодня не могут применять «организации, в которых доля участия других организаций составляет более 25 процентов». Доля участия вузов как учредителей таких МП, составляет 100%. В подпункте 14 пункт статьи 2.1 есть перечисления, на кого не распространяется такое ограничение. Добавить туда еще одно исключение – и в общем-то проблема решена.
6.    Что касается узаконивания практики использования внедренческими предприятиями помещений и оборудования своих учредителей на льготной основе, то тут бы не стал комментировать, поскольку реальные практики сильно различаются между собой. А кто имелся в виду под «учредителями» внедренческих предприятий - только вузы или любой иной участник – не вполне понятно.
7.    На федеральном уровне правительство планирует закрепить перечень видов деятельности, где введение патентов является обязательным (с возможностью дополнять этот перечень на местах). Какова ситуация сейчас? Действующие нормы Налогового Кодекса позволяют индивидуальным предпринимателям 69-ти видов деятельности переходить на «упрощенку» в форме патента. Единственная действующая «загогулина», как выражался прежний «главный россиянин» - решение о возможности применения патента принимают своими законами субъекты РФ, что по сути и является сдерживающим механизмом широкой поступи «патента» по всей Руси Великой.  Само движение в сторону развития этой формы «упрощенки» для малышей правильное. Но настораживает «обязательность» такого перехода. Главное, что нужно сделать – лишить регионы права разрешать или запрещать индивидуалам переходить на патент, но делать обязательным (если сам предприниматель этого не хочет) не стоит. Есть определенный перечень видов деятельности, где применение патента возможно (те же самые 69) – пожалуйста, переходи на него, если хочешь, без всяких ограничений со стороны региональной власти, не хочешь – не переходи. У предпринимателей должно быть безусловное право, закрепленное на федеральном уровне, самому принимать решение  pro или contra. Иначе опять начнем загонять людей «в светлое будущее», даже если они этого не хотят. При наличии у предпринимателя самостоятельного выбора из некоего набора альтернатив, государство и общество реально увидели бы и конкуренцию налоговых систем, и то, какая система реально удобна, приемлема и выгодна «малышам».
8.    Абсолютно и безоговорочно поддерживаю озвученную председателем правительства меру об освобождении от необходимости применять контрольно-кассовые аппараты предпринимателями, работающими по патенту. По сути – это продолжение курса прошлого года. Вспомним, что много лет и на разных площадках говорилось о необходимости отмены кассовых аппаратов для плательщиков вмененного налога.  В прошлом году это наконец-то стало явью, «материализовалось». Смысла в применении кассовых аппаратов предпринимателями ряда видов деятельности, налог которым административно «вменялся» и никак не был связан с их реальными доходами или оборотом, не было никогда. Тем не менее ситуация создавала какие-то рентные и по сути административные рынки. И вот свершилось: кассовые аппараты для этой категории предпринимателей в 2009 году были отменены. Согласно официальным данным, это практически сразу облегчило жизнь тысячам предпринимателей, сняв с них непроизводительные расходы. Около 60 тысяч пользователей контрольно-кассовой техники из категории «вмененщиков» в первые месяцы действия закона сняли ее с учета, перейдя на документы, подтверждающие прием денежных средств за товар… Теперь возможность работы без кассовых аппаратов может быть распространена и на предпринимателей, работающих на «упрощенке» в форме патента.  Аналогия очевидна и правильна. Вспоминается ставшее уже почти иронией: верной дорогой идете, товарищи. Только в нашем случае иронии нет. Чем быстрей это случится, тем легче станет дышать еще одной части малого бизнеса, причем наиболее бедной и незащищенной.
9.    Одной из самых сильных представляется идея передачи в местные бюджеты «значительной или даже большей части поступлений доходов от продажи патентов». Еще лучше было бы, если бы в местные бюджеты эти доходы поступали целиком на 100%. Стимулирующий и мотивирующие факторы для развития локальной экономики появляются и у органов власти, и у предпринимателей. Местная власть заинтересована в пополнении тощего кошелька (муниципального бюджета), потому налицо стимул – побольше патентов, хороших и разных, в массы! А предприниматель покупает патент и уверен, что его больше никакой налоговый орган никакими другими налогами доставать не будет, не нужно нести расходы на бухгалтера или самому непроизводительно тратить свое время, познавая тонкости налогообложения и бухгалтерского учета.
10.    Продление срока действия особого порядка приватизации недвижимости для малого бизнеса (фактически речь идет о законе «о малой приватизации») было ожидаемым решением. Чем больше мелких собственников в стране, тем лучше для ее общества и экономики. Благодаря закону «о малой приватизации» (хоть его и окрестили коррупционным) в 2009 году свыше 3 тысяч малых и средних предприятий смогли выкупить арендуемые у государства и муниципалитетов помещения. Эти МСП стали базово независимыми от власти (хотя и сегодня никаких гарантий собственности в стране нет). Тем не менее человек, однажды ощутивший себя собственником, готов эту собственность защищать от кого бы то ни было, даже от государства. Чем больше малых собственников в стране, тем стабильнее государство, тем шире социальная база среднего класса. Между тем закон был ограничен по времени применения и грядущее продление его действия на 3 года – сильное решение государства. Освобождение таких сделок от уплаты налога на добавленную стоимость – тоже назревшее решение. Надо возвращать НДС тем, кто его уже заплатил, но об этом в мерах ни слова.
11.    Полностью согласен с мнением Евгения Литвака, что назрела необходимость введения досудебного оспаривания результатов кадастровой оценки земли по причине, что сегодня кадастровая стоимость земельных участков зачастую превышает рыночную. Сегодня оспорить утвержденную кадастровую оценку можно только в суде, а процессы там могут длиться годами Досудебное оспаривание по крайней мере предоставит возможность снизить временные и/или финансовые издержки собственников... Бессрочное лицензирование – замечательная идея с ударением на слове «бессрочная». Аналог «бессрочности» - выдача саморегулируемыми организациями свидетельств о допуске предприятий и индивидуальных предпринимателей (в сфере строительства, изысканий и проектирования) к определенным видам работ без ограничения срока действия. Глава по саморегулированию, включенная в Градостроительный Кодекс, была введена в действие с начала этого года. И решение о любом бессрочном действии документов фактически ложится в общее русло политики (по крайней мере декларируемой) по снижению административного бремени на экономику и бизнес. А уж перевод любых государственных услуг (к которым относится и лицензирование) в электронный вид – новая притча во языцех в нашем государстве. Кто бы спорил, что это важно и нужно делать. Вспомним про портал госуслуг в электронной форме …
12.    Слава Богу, идея о том, что необходимо сокращать перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации, стало сегодня мейнстримом в техническом регулировании (не смогли выйти на реформу «техрега» с одного конца, делаем попытки выйти с другого). Еще год-два назад шла бурная дискуссия о том, нужно ли вообще обязательно сертифицируемые товары переводить в режим декларирования или добровольной сертификации. Сегодня правительство заявляет это четко и безоговорочно – одна из ключевых мер в заявленном «пакете поддержки МСП». 15 февраля 2010 года вступило в действие постановление правительство № 982, сокращающее количество обязательно сертифицируемой продукции. Подсчитано, что после вступления в действие этого постановления 54% продукции переведено в режим декларирования, 46% осталось в сфере обязательной сертификации. Отрадно, что это движение вперед будет продолжаться. Анализ практики, проводимый специалистами НИСИПП, показывает, что аргументы, часто звучавшие против отмены обязательной сертификации в части того, что потребители получат на выходе «вредный» продукт, свидетельствует, что уровень риска не меняется (никакого всплеска «ущербов», «отравлений» и т.д. не происходит). Даже не поддерживающие реформу технического регулирования эксперты вынуждены были признавать, что уровень фальсификации различных групп пищевых продуктов при поголовном обязательном сертифицировании всего и вся составлял от 30 до 60% и выше (до 90% для БАД). Вывод о неэффективности обязательной сертификации в России относится практически ко всем группам товаров. Попросту говоря, для продавца, если он недобросовестный, никогда не составляло труда такой сертификат купить или подделать. Система контроля за оборотом якобы сертифицированной продукции тоже всегда была закоррумпирована и не выполняла своих функций. Между тем совокупные издержки только в одной системе обязательной сертификации ГОСТ Р для бизнеса составляют от 50 до 85 млрд. рублей в год. Это система самая крупная, но таких систем в России – около двух десятков. Этот груз непроизводительных расходов, разумеется, всегда включался в цену товара, от чего в конечном итоге терял потребитель.
Еще раз отметим, что сокращение сферы обязательной сертификации на эти группы товаров не отменяет обязательное подтверждение соответствия. Только теперь эта обязательность будет не в форме сертификата, а в форме декларации. Разница лишь в том, что декларирование соответствия может осуществляться без участия органа по сертификации на основании собственных доказательств (а может и с участием органа по сертификации). Обязательная же сертификация такого выбора не дает: производитель обязан заключать договор с органом по сертификации. Понятно, от чего так всполошились «сертификаторы»? Был административный (монопольный или олигопольный) «рынок» без выбора, а теперь вдруг на нем стали слабо мерцать признаки конкуренции. Как тут не запаниковать? Сразу заработала мысль о «компенсациях» - что видим на выходе? Новый «сурроргат» – теперь декларации надо регистрировать. Одно заменяется на другое. Вывод прост – отмена регистрации деклараций, но об этом в мерах правительства почему-то ни слова…
Сразу бонусы от замены сертификации другой обязательной формой подтверждения соответствия потребители почувствуют вряд ли: у нас не принято снижать цены, даже если себестоимость товара снижается. Но вот отдаленная (и возможно чисто гипотетическая) перспектива и для производителя и для потребителя может быть заманчивой. Во-первых, снижение если и не запретительно высоких, но уж точно избыточных издержек присутствия бизнеса на рынке понижает и барьер входа на него для новых игроков, что априори создает условия для повышения уровня конкуренции (как ценовой, так и неценовой). Во-вторых, высвободившиеся средства действующий бизнес направит или в развитие собственного бизнеса/инвестиции (знак плюс в этом случае вряд ли кто-то оспорит), или в личное потребление, что в принципе тоже неплохо, если потребление происходит на внутреннем рынке (потребление одного – источник инвестиций для другого). Любое потребление – это или рост старых или создание новых рынков, на продукцию которых есть реальный платежеспособный спрос. А в этом случае гражданин выигрывает уже не как потребитель, а как работник. Ослабление регуляторного воздействия государства должно компенсироваться усилением ответственности бизнеса перед обществом…
В любом случае избыточная административная нагрузка в виде официальной и неофициальной ренты, изымаемой из бизнеса, сокращается – и это положительный эффект «захода на реформу техрега с другого конца»…
13.    Самая, мягко говоря, неоднозначная мера – «дополнительное выделение из федерального бюджета 3 млрд. рублей на поддержку малых и средних инновационных компаний;  2 млрд. рублей – на программы содействия малому бизнесу в моногородах  и ещё 1 млрд. рублей - на развитие предпринимательства на Северном Кавказе;  выделение 2 млрд. рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, осуществляющего экспорт высокотехнологичной продукции». Столько сказано и написано-перечислено, что не преминем углубиться в совсем не давнюю историю. В начале 2000-х годов в России скрыто конфликтовали два подхода к поддержке и развитию сектора малого предпринимательства (тогда еще без среднего). Подход первый – патерналисткий. Его суть в самом грубом виде: накачать сектор государственными деньгами и желательно побольше, после чего наступит его расцвет. Подход второй заключался в том, что деньги давать не надо, малый бизнес, если он реальный бизнес, а не маскируется под таковой, сам найдет спрос на свою продукцию;  главное – создать ему условия для развития (прежде всего законодательные, правовые). Власть, согласно этому подходу должна работать исключительно (или большей частью) над устранением избыточных административных ограничений. Первый подход активно пытался реализовывать МАП (министерство по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства). Второй – Минэкономразвития (в его тогдашнем виде). Завершение первого этапа административной реформы и реорганизация федеральных органов исполнительной власти, казалось, поставили точку в этом споре. МАП был ликвидирован, на его месте возникла Федеральная антимонопольная служба, в функциях которой уже не значилась «поддержка малого предпринимательства». Минэкономразвития получало карт-бланш на «материализацию» своего подхода. Однако, смена команды в МЭРТе (сейчас - МЭР) привела к новым разворотам: к политике совместить оба подхода, скрестить «коня и трепетную лань». Однако, новые схемы финансирования малого бизнеса через механизмы субсидирования региональных бюджетов, на наш взгляд, не дали и не дадут результатов. В условиях общего экономического роста в начале 2000-х годов, сектор малого предпринимательства бурно рос и безо всяких финансовых вливаний со стороны государства (последняя федеральная программа по поддержке малого предпринимательства старой «системы координат» закончилась в 2001 году и финансирование сектора со стороны федерации прекратилось). Новая «система координат» заработала в 2005 году (в промежутке между этими периодами малое предпринимательство, прежде находящееся в стагнации почти десятилетие, продемонстрировало динамику бурного роста безо всяких федеральных денег). В 2005 году региональные бюджеты получили из федерального государства (по конкурсам Минэкономразвития) 1493100 тыс. руб, в 2006 – 2548881,13 тыс. руб., в 2007 году – 3145558,52 тыс. руб., в 2008 – 3658311,50 тыс. руб., на 1 ноября 2009 года – 10 390 572,90 тыс., в настоящее время идет конкурс среди регионов по новым финансовым вливаниям. Но что видим на выходе? Нет возможности оценить динамику развития МП в 2008 году по отношению к 2007 году, поскольку в 2008 году сменились критерии отнесения к малому предпринимательству, объект фактически стал другим. Однако,  изменения показателей, характеризующих сектор малого предпринимательства, свидетельствовали о тенденции к снижению деловой активности малых предприятий в четвертом квартале 2008 года по сравнению с предыдущими кварталами этого же года. А вот 2009 год с предыдущим мы уже можем сравнивать:  в январе-сентябре 2009 года относительно аналогичного периода 2008-го количество зарегистрированных МП в целом по РФ снизилось на 19,1% (без учета микропредприятий и индивидуалов). Это сопровождалось снижением и других показателей. Среднесписочная численность занятых на МП снизилась на 8,2%, доля в общей среднесписочной численности занятых сократилась до 12,1%. Объем оборота сократился на 23,8%, продолжилась тенденция к сокращению инвестиций в основной капитал – на 28,7% к аналогичному периоду 2008 года. Наглядный показатель того, каково влияние увеличивающихся вливаний федеральных средств «на поддержку малого предпринимательства в регионах». Вспомним «хорошо забытое старое»: согласно исследованиям НИСИПП, до 2001 года государство (федеральный + региональный уровень) ежегодно вкладывало в «поддержку малого предпринимательства» порядка 40-50 млн. долларов, при этом одновременно «отбирало» только в виде взяток и неформальных отношений с чиновниками 12% теневого оборота, то есть около 6 млрд. долларов в масштабе цен того периода (исследование проведено НИСИПП под научным руководством д.э.н. Е.Г.Ясина). Мы не знаем, проводил ли кто-то в стране корректные расчеты по тому и другому показателям в новых условиях, но не думается, что их соотношение особо изменилось. Между тем в действующей Концепции административной реформы в 2006-2010 годах (постановление правительства от 25.10.2005 г. №1789-р в ред. распоряжения от 09.02.2008 N 157-р, и постановления от 28.03.2008 N 221) значится, что целевым показателем реализации мероприятий реформы является снижение доли издержек бизнеса на преодоление административных барьеров в выручке к 2008 году до 5 процентов, к 2010 году - до 3 процентов. В проектной карте развития малого и среднего предпринимательства, разработанной профильным департаментом Минэкономразвития, в 2008 году стоит 8%, 2009 - 6%, 2010 - 4%, 2011 - 2%, 2012 - 1%. Нужны комментарии? Вывод один: главное не вкачивать средства в «поддержку МСП», а улучшать предпринимательскую среду, снимать барьеры для ведения бизнеса, давить коррупцию.
14.    Про Фонд содействия реформирования ЖКХ и обеспечение им «более широкого участия малых предприятий в программах капитального ремонта многоквартирных домов и т.д.» пока умолчу, потому как нет тут совершенно никакой конкретики. Да и чемоданные настроения в Фонде не за горами – согласно закону, через год и 9 месяцев он прекращает свою бурную деятельность. Но если грудью навалится на проблему, то наверняка успеет малый бизнес в сфере ЖКХ развить. Кроме сарказма, других эмоций это не вызывает…

Максим Вячеславович Буев, эксперт сайта НИСИПП

Последствия освобождения от уплаты налога на прибыль компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования, на мой взгляд, могут быть далеко неоднозначными. Из некоторых комментариев в прессе следует, что одним из аргументов в поддержку инициативы Правительства является тот, что в настоящий момент в России нет качественных услуг в области здравоохранения и образования. Поэтому ради их будущего скачка в развитии и стоит освободить эти отрасли от налога.
Подобный подход, однако, совсем не означает, что снижение налогового бремени приведет к росту качества предлагаемых услуг. Напротив, принимая во внимание находчивость отечественных предпринимателей, скорее, на мой взгляд, следует ожидать, что эти отрасли станут наводнять компании, использующие налоговые поблажки для обналичивая или даже "отмывания" доходов (в т.ч. теневых), полученных в результате какой-либо иной деятельности этих же компаний. Вероятность подобного исхода высока еще и потому, что нередко сам факт оказания услуги, как в области образования, так и в области здравоохранения, трудно проверить, а результат трудно однозначно оценить или измерить.
Однако, качество предлагаемых услуг становится выше, если есть, в том числе, давление со стороны потребителей этих услуг. Об этом, например, говорит теория международной конкурентноспособности Майкла Портера, известного американского экономиста, консультировавшего Правительство РФ в 2006г. С этой точки зрения следует не освобождать работодателя от налогов на прибыль, а освобождать от подоходного налога расходы на образование и здравоохранение. Стимулирование подобных расходов, их рост, должны привести к общему увеличению спроса на данные услуги, а следовательно, к появлению новых рынков. С формированием рынков, ростом числа компаний, предлагающих свои услуги в данных отраслях, у потребителя становится шире выбор, что, в конечном итоге, ведет к улучшению качества услуг на рынке. Так, в определенном пределе, от налогообложения должны быть освобождены расходы на членство в спорт-клубах, бассейнах, добровольное страхование здоровья, прохождение обязательных регулярных медицинских осмотров, посещение языковых курсов и т.п. Соответственно, расходы на данные цели вычитаются из гросс-заработной платы конкретного наемного работника. В этом случае, предприятия могут заключать договора с частными компаниями, где подобные услуги будут оказываться, и, таким образом, стимулировать рост предложения в отрасли. В то же время, при нежелании работника тратить деньги на эти цели, те же суммы могут быть выплачены ему работодателем как часть обычной заработной платы. Однако, при этом они уже будут облагаться подоходным налогом по полной ставке. Подобная стимуляция расходов на образование и, в большей степени, здравоохранение существует во многих странах Европы, в частности, в Великобритании.
Другое дело, если от налогов на прибыль будет освобожден не любой род деятельности в сфере, например, образования, а только, скажем, ведущий к использованию в бизнесе и промышленности инновационных знаний, "know-how", разработанных в университетах и конструкторских бюро. Иными словами, налоговые льготы должны стимулировать сближение бизнеса и образовательного и исследовательского секторов. Именно в этом аспекте Россия все еще существенно отстает не только от стран с развитой экономикой, но и от большинства стран-членов так называемого блока BRIC. Так, по данным Global Competitiveness Report 2009/10 (ежегодного сборника статистики по конкурентноспособности экономик, выпускаемого Всемирным Экономическим Форумом в Давосе) Россия находится, соответственно, на 46-м и 48-м местах в мире (из 133 стран, для которых составлялась статистика) по расходам компаний на НИОКР и уровню сотрудничества промышленности/бизнеса с университетами/академическими исследовательскими центрами в области НИОКР. Для сравнения: Бразилия находится на 29-м и 34-м местах, Китай - на 23-м месте по обоим показателям, Индия - на 36-м и 46-м местах, соответственно. В этой связи разработка налоговых льгот, стимулирующих привлечение ресурсов исследовательского сектора (будь то университеты, академические институты или конструкторские бюро) для проведения исследований на нужды бизнеса, представляется жизненно важным и необходимым для современной России.

Литвак Александр Геннадьевич, руководитель направления НИСИПП

1. Освобождение от налога на имущество на срок до 3 лет для предприятий, внедряющих энергоэффективное оборудование.
При анализе потенциальной эффективности данной меры возникает вопрос о целях ее внедрения, поскольку она вряд ли может быть рассмотрена как мера по поддержке субъектов МСП, перед которыми сейчас стоят гораздо более насущные проблемы.
Если же посредством внедрения данной меры предполагалась решить задачи повышения энергоэффективности российской экономики, то она, безусловно, должна идти в пакете мер, направленном на достижение данной цели посредством реализации целого комплекса взаимосвязанных мероприятий, и возможно распространяться и на представителей крупного бизнеса.
Таким образом, благодаря реализации данной меры ожидать массового внедрения энергоэффективного оборудования в деятельность субъектов МСП и, как следствие, снижения налоговой нагрузки на последних, по всей видимости, не приходится.
2. Выделение 2 млрд. рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, осуществляющего экспорт высокотехнологичной продукции.
Положительно оценить потенциальное влияние данной меры на стимулирование экспорта высокотехнологичной продукции без ответа на ряд вопросов затруднительно. Во-первых, на какие из действующих инструментов поддержки они будут направлены? В настоящее время для поддержки экспортно-ориентированных субъектов малого предпринимательства предусмотрены:
•    субсидирование части затрат субъектов малого предпринимательства, связанных с оплатой услуг по выполнению обязательных требований законодательства Российской Федерации и (или) законодательства страны-импортера, являющихся необходимыми для экспорта товаров (работ, услуг), в том числе работ по сертификации, регистрации или другим формам подтверждения соответствия;
•    субсидирование части затрат субъектов малого предпринимательства, связанных с участием в выставочно-ярмарочных мероприятиях за рубежом;
•    субсидирование части затрат субъектов малого предпринимательства по регистрации и (или) правовой охране за рубежом изобретений и иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации юридического лица и продукции (работ, услуг);
•    субсидирование части затрат субъектов малого предпринимательства по оплате услуг по разработке средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции (работ, услуг), в том числе фирменного наименования, товарного знака, созданию промышленного образца для товаров (работ, услуг), предназначенных для экспорта.
Дополнительное направление средств на данные мероприятия вряд ли решит задачу стимулирования экспорта высокотехнологичной продукции, поскольку по ним и сейчас наблюдается незначительная отдача. В первую очередь, это связано с отсутствием достаточного количества готовых к выходу на внешние рынки высокотехнологичных компаний, а также с высокими рисками и издержками экспортной деятельности.
Если же средства будут выделены под специально созданные для этих целей механизмы, то судить о потенциальной эффективности можно будет только после их анализа.
Перспективы улучшения ситуации с привлечением высокотехнологичных субъектов МСП к экспортной деятельности необходимо искать в разработке и внедрении мер, направленных на поддержку потенциальных экспортеров на стадиях подготовки и производства экспортной продукции. Это может быть льготное предэкспортное кредитование, субсидирование процентных ставок по кредитам, субсидирование затрат на экспортное страхование, гарантийная поддержка и др. Отдельным блоком проблем, которые необходимо решить, является ограниченность (закрытость) для субъектов МСП государственной финансовой поддержки экспорта (гарантийная поддержка, осуществляемая Росэксимбанком, возмещение части процентных ставок по экспортным кредитам – Минпромторг России, страхование экспортных операций).
Только при решении этих задач, при внедрении новых инструментов и модернизации системы нефинансовой поддержки экспорта, можно будет говорить, что выделенные средства окажут осязаемый и измеримый эффект.

Литвак Евгений Геннадиевич, заместитель генерального директора НИСИПП

- Продление срока действия льготного порядка приватизации недвижимости - как минимум, на 3 года, - и освобождение таких сделок от  уплаты налога на добавленную стоимость, а также - предоставление малому бизнесу права  требовать выкупа арендуемых помещений;
Продление срока действия льготного периода приватизации недвижимости может быть признано целесообразным, равно как и освобождение данных сделок от НДС. Вместе с тем, необходимо говорить об облегчении на региональном уровне доступа субъектов малого предпринимательства к данному льготному порядку (увеличение минимального периода срока рассрочки оплаты приобретаемого недвижимого имущества, увеличение предельного значения площади арендуемого имущества, которое может быть выкуплено арендаторами, недопущение необоснованного расширения перечня имущества, предназначенного для передачи во владение и (или пользование) субъектам малого и среднего предпринимательства за счет включения в него большинства арендованных объектов недвижимости), чтобы как можно большее число малых предприятий могли воспользоваться таким правом на приемлемых для себя условиях.
- Ускорение принятия закона о досудебной процедуре оспаривания результатов кадастровой оценки;
Полностью соглашусь с необходимостью введения досудебного оспаривания результатов кадастровой оценки земли, поскольку в настоящее время многие собственники земельных участков сталкиваются с проблемой, что утвержденная кадастровая стоимость земельных участков значительно превышает рыночную стоимость, оцененную собственником земельного участка, а единственный способ оспорить данную кадастровую оценку – только в суде. Для собственников недвижимости это означает, что на этапе утверждения результатов кадастровой оценки земель уполномоченным органом исполнительной власти субъекта РФ, собственник земельного участка никак не может влиять на них, кроме того на весь срок судебного разбирательства, ему придется платить земельный налог, рассчитанный на основании завышенной кадастровой оценки. Представляется, что предоставление собственникам недвижимости дополнительной возможности обоснованно корректировать кадастровую стоимость земель, точно не будет лишней. Однако насколько действенной будет такая мера на практике, покажет только время. В дополнение к данной мере необходимо также провести оценку методические указания по кадастровой оценке земель на предмет возможности их использования для определения адекватной рыночной кадастровой оценке земель, чтобы в будущем меньше возникало поводов для оспаривания ее результатов, как в досудебном, так и в судебном порядках.
- Дополнительное выделение из федерального бюджета 3 млрд. рублей на поддержку малых и средних инновационных компаний;  2 млрд. рублей – на программы содействия малому бизнесу в моногородах  и ещё 1 млрд. рублей - на развитие предпринимательства на Северном Кавказе;
- Выделение 2 млрд. рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, осуществляющего экспорт высокотехнологичной продукции;
Все, что касается выделения дополнительного финансирования на цели поддержки малого, инновационного и экспортноориентированного предприятий, то оценивать целесообразность данных мер следует после того, как будут представлены конкретные механизмы и проекты расходования данных средств. Здесь же можно отметить, что в части экспорта продукции малых и средних предприятий необходимо поддерживать любых производителей продукции обрабатывающей промышленности, а не только производителей высокотехнологичной. Для развития экономики России в равной степени полезно, чтобы продукция любых отраслей обрабатывающей промышленности более активно продвигалась на мировые рынки.

Павлов Дмитрий Вячеславович, эксперт НИСИПП

В целом большинство предложенных Правительством РФ и озвученных премьер-министром Путиным мер по поддержке малого и среднего бизнеса я характеризую положительно.  Вызывает сомнения необходимость и целесообразность реализации, например, такой меры, как  освобождение от уплаты налога на прибыль компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования: организации будут нацелены на получение максимальной прибыли, а вот качество предоставляемых услуг может сильно упасть. Мера по продолжению сокращения числа товаров, подлежащих обязательной сертификации и значительное расширение перечня видов  деятельности, где применяется уведомительный порядок начала нового бизнеса, похожа больше на профанацию, поскольку пока вместо реального сокращения барьеров происходит подмена понятий (так, например, обязательная сертификация заменяется другой формой обязательного подтверждения  соответствия, как декларирование соответствия,  при сохранении все тех же издержек для малого и среднего бизнеса).
Вопрос стоит в сроках и механизмах реализации (хотелось бы, чтобы они были реально эффективны и действенны) мер по поддержке малого и среднего бизнеса, чтобы к конечному итогу не было применимо выражение «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Сайдуллаев Фазлиддин Садриддинович, эксперт НИСИПП:

- Компенсация роста налогов для высокотехнологичных предприятий (по сути - сохранить для них ставку страховых взносов на уровне 14%);
- Освобождение от налога на имущество на срок до 3 лет для предприятий, внедряющих энергоэффективное оборудование;
Судить об эффективности предлагаемых мер можно лишь ответив на ряд вопросов.
Во-первых, на сегодня отсутствуют критерии «высокотехнологичности» и «энергоэффективности». Высокотехнологичные относительно среднего по России уровня или относительно мировых стандартов, считать ли замену ламп накаливания светодиодами внедрением энергоэффективного оборудования?
В-вторых, кому и по какому принципу будут выдаться эти компенсации?
В-третьих, как много предприятий может попасть под действие этих мер?
И наконец, стимулируют ли данные меры предприятия к освоению высоких и совершенствованию существующих технологий? И научат ли они предприятия экономить ресурсы?
Пока предложения сформулированы довольно абстрактно, чтобы можно было о них судить.
- Узаконивание практики использования внедренческими предприятиями помещений и оборудования своих учредителей на льготной основе;
При достаточно развитой инфраструктуре инновационного развития, в частности, при наличии развитой сети центров коллективного пользования, данная мера была бы оправданной. Однако в наших условиях, когда большинство центров коллективного пользования создается или  предполагается к созданию на базе ВУЗов и научных центров, это плохая идея. Во-первых, это может привести к ограничению доступа малых инновационных предприятий к высокотехнологичному претензионному оборудованию в силу незаинтересованности учредителей в конкуренции. Во-вторых, дают «привилегии» внедренческим предприятиям, что снижает их мотивацию на инновационное развитие.

Смирнов Николай Валериевич, руководитель направления НИСИПП:

Про налоги. Здесь видна рука Минфина, для которого, видимо, аббревиатура МСБ означает «можно срубить бабла». Ну так мало дали и настолько не тем – от сердца оторвали последнюю копейку. Ведь могли бы как минимум: налоговые каникулы – для инновационного малого, налоговые кредиты – для инновационного среднего. Нет – хотят простимулировать прибыль здравоохранению и образованию: вот он – желанный российский малый бизнес!
Для малых внедренческих предприятий вузов и научных центров – Внимание! – снятие ВСЕХ ограничений, препятствующих переходу на упрощенную систему налогообложения. (Смайлик). Для пущей надежности надо было сказать: «ВООБЩЕ ВСЕХ». Чтобы на корню пресечь все возможные претензии.
Узаконивание практики использования внедренческими предприятиями помещений и оборудования своих учредителей на льготной основе. О чем речь? Коррупцию узаконить? Или это про рынок – но тогда действует гражданское право.
Про патенты, кассовые аппараты и замену сертификации декларированием. Это просто здорово и необходимо! При этом – настолько и давно, что и поддержкой не назовешь – это не поддержка, а то самое право (а точнее его маленькая часть), за которое малые предприниматели бьются с чиновниками уже давно и пока, к сожалению, безуспешно. Надеюсь, что только пока.
По выделению средств. Видимо, остались в России еще настоящие предприниматели, которые готовы к конкуренции и не склонны к попрошайничеству и эксплуатации административного ресурса. Теперь их останется еще меньше, ведь Правительство решило поддержать малый бизнес. Имеющие доступ к поддержке, да получат ее! Предпринимателей решили снова приручить: хочешь выжить – протяни руку помощи и ерундой без ведома не занимайся. Судя по масштабам поддержки, ее опять получат только действительно нуждающиеся, то есть профессиональные просильщики.
P.S. В одном прекрасном городе, где чиновники как-то тоже решили поддержать малый бизнес, да при этом не абы какой, а инновационный, целый ряд инновационных предприятий получил в аренду помещения на льготных условиях! Правда, для этого их пришлось сначала освободить от другого, неинновационного малого бизнеса. Но это всего лишь перегибы на местах, и к Правительственному Плану отношения они не имеют.

Харченко Виктор Анатольевич, заместитель генерального директора НИСИПП

Становится тенденцией, что главные меры на облегчение деятельности малого и среднего предпринимательства озвучиваются первыми лицами государства. После того, как они озвучиваются на таком уровне, широко тиражируются СМИ, то, как правило, реализуются или начинают реализоваться. Так было с пакетом законопроектов по контролю (надзору) – уже есть первые результаты по сокращению числа проверок малых предприятий. Широкомасштабная государственная компания по поддержке малого и среднего предпринимательства набирает обороты. Надеемся, что она обеспечит достойные результаты и в дальнейшем.
Меры озвучены – ждем достойных механизмов их применения. Отрадно, что хотя бы на словах государство основные усилия направляет на создание благоприятных условий для предпринимательства, а не на прямое финансирование отдельных организаций.  Что касается конкретных мер поддержки, то здесь позиция следующая:
- Компенсация роста налогов для высокотехнологичных предприятий (по сути - сохранить для них ставку страховых взносов на уровне 14%);
Представляется, что по сути – это возвращение компаниям, аккредитованным в области информационных технологий, налоговых льгот, которые потерялись с принятием решения об отмене ЕСН. Однако, судя по используемому Премьером термину «высокотехнологичные» можно предположить, что речь идет о гораздо более широком круге, чем аккредитованные государством организации, осуществляющие деятельность в области информационных технологий. Коих с 2007 года на 16 марта 2010 года накопилось аж 277 штуки. Интересно, какая при таком малом количестве организаций бюджетная эффективность примененной нормы? Хотелось бы отметить, что все чаще такая аккредитация используется как инструмент отсева «лишних» компаний в закупках решений в сфере «электронного правительства» для государственных нужд. Возможно, с такими механизмами реализации налоговых льгот мы придем к тому, что, если хочешь участвовать в госзаказе, будь добр аккредитуйся как высокотехнологичная организация. Хорошо ли это?
- Освобождение от налога на имущество на срок до 3 лет для предприятий, внедряющих энергоэффективное оборудование;
Хороший стимул по внедрению энергоэффективного оборудования и сокращения энергоёмкости ВВП. Вот только хочется понять, как эта мера на практике будет применяться к малым и средним предприятиям. И ещё, хочется понять: мы тем самым стимулируем поддержку МСП или закупку иностранного энерэффективного оборудования?
- Отмена налога на прибыль от продажи ценных бумаг (при условии, что срок владения ими превышает 5 лет и они не обращаются на биржевом рынке);
Ни в одних наших исследованиях мы не изучали этот вопрос. Поэтому сложно предположить, как эта мера повлияет на развитие МСП. Посмотрим на результаты.
- Освобождение от уплаты налога на прибыль компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования;
Мне представлялось, что освобождение от уплаты налога должно коснуться не всех компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования, а только малых и средних. Возможно, законодатели боятся дробления крупных на несколько юридических лиц. В любом случае расширение этой низкокачественной сферы для потока новых инвестиций следует рассматривать как позитивную тенденцию.
- Снятие всех ограничений, препятствующих переходу на упрощенную систему налогообложения, для малых внедренческих предприятий вузов и научных центров;
Давно назревшая и обсуждаемая мера требует скорейшей реализации.
- Узаконивание практики использования внедренческими предприятиями помещений и оборудования своих учредителей на льготной основе;
Нужно посмотреть каков будет механизм её реализации. Здесь явно видны коррупционные риски, возможны коррупционные схемы.
- Продление срока действия льготного порядка приватизации недвижимости - как минимум, на 3 года, - и освобождение таких сделок от  уплаты налога на добавленную стоимость, а также - предоставление малому бизнесу права требовать выкупа арендуемых помещений;
Замечательная мера. Жаль только, что не хватило 3-х предыдущих лет на льготное отчуждение всех непрофильных государственных и муниципальных помещений. За это время появились «свои» добросовестные арендаторы. В любом случае скорейшее вовлечение в хозяйственный оборот государственной и муниципальной собственности будет благом. Потом бы ещё разобраться с землей под этими приватизированными помещениями.
- Введение бессрочного лицензирования и максимально оперативная передача его в электронную форму;
Бессрочное лицензирование – только за. Про максимальную оперативную передачу в электронную форму лучше ничего не говорить. Слова про «электронное правительство», как правило, оказываются словами, в отличие от мер поддержки МСП. Можно хотя бы посмотреть долю реализации плана перевода федеральных государственных услуг в электронный вид. Но это отдельная тема.
- Продолжение сокращения числа товаров, подлежащих обязательной сертификации и значительное расширение перечня видов  деятельности, где применяется уведомительный порядок начала нового бизнеса;  
Нужно только разобраться с местными разрешениями на согласование места розничной торговли и других аналогичных документов и также понять, что сокращение обязательной сертификации с одновременным введение регистрации деклараций административного барьера не устраняет. Зачем их регистрировать? Почему нельзя их при проверках запрашивать и штрафовать, если их нет?
- Дополнительное выделение из федерального бюджета 3 млрд. рублей на поддержку малых и средних инновационных компаний;  2 млрд. рублей – на программы содействия малому бизнесу в моногородах  и ещё 1 млрд. рублей - на развитие предпринимательства на Северном Кавказе;  выделение 2 млрд. рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, осуществляющего экспорт высокотехнологичной продукции;
Пока не будет ясно, что за механизмы распределения этих денег и какова степень их «доведения» до МСП, комментировать эти суммы сложно, даже если бы они и были в 2-3 раза больше.

д.э.н. Чепуренко Александр Юльевич, президент НИСИПП

- Компенсация роста налогов для высокотехнологичных предприятий
Замечательно - правда, хорошо бы иметь критерии "высокотехноголичности"
- Освобождение от налога на имущество на срок до 3 лет для предприятий, внедряющих энергоэффективное оборудование
То же - относительно "энергоэффективности"
- Отмена налога на прибыль от продажи ценных бумаг (при условии, что срок владения ими превышает 5 лет и они не обращаются на биржевом рынке);
Возможно, у некоторых "газелей" есть активы в ценных бумагах, но то, что не обращается на биржевом рынке, обычно продать можно только с убытком
- Освобождение от уплаты налога на прибыль компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования;
Неплохая мера
- Снятие всех ограничений, препятствующих переходу на упрощенную систему налогообложения, для малых внедренческих предприятий вузов и научных центров
Неплохая мера - правда, эти предприятия только начинают создаваться, но когда и если будут созданы, получат дополнительный стимул
- Узаконивание практики использования внедренческими предприятиями помещений и оборудования своих учредителей на льготной основе
Тоже неплохо - особенно для кармана руководителей учредителя (когда создается перепад в ценах аренды, то поощряется коррупционное поведение)
- Определение на федеральном уровне перечня видов деятельности, где введение патентов является обязательным (с возможностью дополнять этот  перечень на местах)
Хорошая мера
- Освобождение от необходимости применять контрольно-кассовые аппараты предпринимателей, работающих по патенту
Хорошая мера - правда, говорят о такой необходимости этого уже много лет - видимо, что-то мешало введению? и где гарантии, что перестанет мешать впредь?
- Передача в местные бюджеты значительной и даже большей части поступлений доходов от продажи патентов
Самая действенная мера
- Продление срока действия льготного порядка приватизации недвижимости - как минимум, на 3 года, - и освобождение таких сделок от  уплаты налога на добавленную стоимость, а также - предоставление малому бизнесу права  требовать выкупа арендуемых помещений;
 Самая действенная мера
- Ускорение принятия закона о досудебной процедуре оспаривания результатов кадастровой оценки; введение бессрочного  лицензирования и максимально оперативная передача его в электронную форму;
Хорошая мера
- Продолжение сокращения числа товаров, подлежащих обязательной сертификации и значительное расширение перечня видов  деятельности, где применяется уведомительный порядок начала нового бизнеса 
Ну, отменят сертификацию - так регионы введут какие-нибудь паспорта качества...
- Дополнительное выделение из федерального бюджета 3 млрд. рублей на поддержку малых и средних инновационных компаний;  2 млрд. рублей – на программы содействия малому бизнесу в моногородах  и ещё 1 млрд. рублей - на развитие предпринимательства на Северном Кавказе;
Цель оправдывает и не такие средства (вопрос о критериях «инновационности» остается - лучше бы поддерживали быстро растущие МСП, там все из баланса видно)
- Выделение 2 млрд. рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, осуществляющего экспорт высокотехнологичной продукции;
Опять напишут какие-нибудь списки, что считать высокотехнологичным экспортом. Лучше бы поддержали получение сертификата ISO-9000
- Обеспечение Фондом реформирования ЖКХ более широкого участия малых предприятий в программах капитального ремонта  многоквартирных домов и расселения аварийного жилья
Не уверен, что в крупных городах это под силу МП, а в малых населенных пунктах кроме МП ничего и нет
 Короче говоря, гора с завидным постоянством рождает мышь. Надо бы поддерживать любые старт-апы (через гарантийные фонды), плюс экспортоориентированные и быстрорастущие (есть легкие критерии их определения), плюс - социальные сети (бизнес-ангелы и микрофинансирование), а также дать длинные деньги венчурным фондам (купить их облигации, выпустить под их залог ценные бумаги и передать с дисконтом пенсионным фондам).

Шамрай Александр Александрович, старший эксперт НИСИПП

В целом по инициативе председателя Правительства можно сказать, что определенный оптимизм она внушает. Вспоминается прошлогодняя история с ЕНВД и кассовыми аппаратами, что позволяет надеяться на (хотя бы частичную) реализацию и предлагаемых ныне мер. Что же касается конкретных предложений, то они в большинстве своем едва ли могут считаться революционными, что, однако, не исключает их потенциальной полезности. Детальнее хотел бы остановиться на нескольких мерах:
- Компенсация роста налогов для высокотехнологичных предприятий (по сути - сохранить для них ставку страховых взносов на уровне 14%)
Эта инициатива, безусловно, крайне важна для высокотехнологичных предприятий, в частности в тех сферах деятельности, где высока доля издержек на заработную плату. Пожалуй, это один из первых примеров предоставления действительно значимых льгот для инновационного бизнеса. Основной же вопрос заключается в детерминированности понятия «высокотехнологичное предприятие», однако, решение этого вопроса уже осуществляется и правовое закрепление ключевых терминов, по всей видимости – вопрос времени.
- Освобождение от налога на имущество на срок до 3 лет для предприятий, внедряющих энергоэффективное оборудование
Мера скорее относится к энергосбережению, чем к поддержке МСП, однако создает довольно заметный стимул для предприятий внедрять энергоэффективные технологии – своего рода удачное решение при «охоте за двумя зайцами».
- Отмена налога на прибыль от продажи ценных бумаг (при условии, что срок владения ими превышает 5 лет и они не обращаются на биржевом рынке)
Каким образом эта мера должна стимулировать развитие малых и средних предприятий (а не только обогащать их владельцев, решивших выйти из бизнеса) для меня является загадкой. Наиболее вероятно, что эта инициатива встретит также серьезное сопротивление со стороны Минфина, что при дефиците содержательной обоснованности предлагаемого нововведения скорее всего ее «похоронит».
- Освобождение от уплаты налога на прибыль компаний, работающих в сфере здравоохранения и образования
Эта инициатива определенно вызовет много критики со стороны людей, привыкших видеть в любой льготе лазейку для оппортунистов, однако, как мне представляется в данном случае положительный эффект вполне может и даже должен перевесить возможные негативные последствия. И уж если на снижение стоимости услуг, как образовательных, так и медицинских учреждений рассчитывать едва ли приходится, то возможный приход новых экономических агентов в отрасли, ставшие несколько более привлекательными для инвестиций, вполне может оказать позитивное воздействие на конкурентную среду и заполнить ниши, которые в настоящее время еще не освоены.
- Снятие всех ограничений, препятствующих переходу на упрощенную систему налогообложения, для малых внедренческих предприятий вузов и научных центров
С одной стороны предлагаемая мера выглядит привлекательной для таких компаний. С другой же – возникает вопрос, не породит ли это «синдром малыша» с вытекающим из него желанием отсиживаться на «упрощенке» как можно дольше, при этом подчас искусственно сдерживая свой рост. Кроме того, возникают определенные вопросы в части прозрачности учета интеллектуальной собственности при использовании ЕНУС. В данной формулировке инициатива представляется сомнительной.
- Продление срока действия льготного порядка приватизации недвижимости - как минимум, на 3 года, - и освобождение таких сделок от  уплаты налога на добавленную стоимость, а также - предоставление малому бизнесу права требовать выкупа арендуемых помещений
Мера определенно положительная, при этом вполне ожидаемая. За примерами продления срока действия особых упрощенных режимов далеко ходить не надо – «дачная амнистия», перерегистрация ООО – не воспиталась еще в России культура делать все в обозначенный срок. Сама по себе льготная приватизация – несомненно важный для малого бизнеса инструмент, что особенно актуально в условиях кризиса и соответствующего сокращения доступности заемных ресурсов.
- Продолжение сокращения числа товаров, подлежащих обязательной сертификации и значительное расширение перечня видов деятельности, где применяется уведомительный порядок начала нового бизнеса
Тема сокращения перечня сертифицируемых товаров лежит далеко за пределами вопросов государственной политики поддержки малого и среднего бизнеса. Тем не менее, проблема эта наиболее остро стоит именно для МСП, что председатель Правительства, по всей видимости, достаточно отчетливо понимает. Остается надеяться на интенсификацию этого процесса, изрядно уже затянувшегося без явных экономических и социальных причин. Те же самые соображения относятся и к уведомительному порядку начала бизнеса, с той лишь ремаркой, что это сравнительно новое веяние в российской практике и оно имеет шанс пройти свой эволюционный путь быстрее.
- Дополнительное выделение из федерального бюджета 3 млрд. рублей на поддержку малых и средних инновационных компаний; 2 млрд. рублей – на программы содействия малому бизнесу в моногородах и ещё 1 млрд. рублей - на развитие предпринимательства на Северном Кавказе
Если тема финансирования Северного Кавказа лежит в плоскости внутренней политики, то выделение дополнительного финансирования на моногорода и инновационные компании представляется сомнительным. При этом скепсис вызывает не столько сам факт выделения денег на развитие малого бизнеса (тем более инновационного, долгих лет ему здоровья) сколько факт их выделения в рамках существующей системы поддержки. В условиях, когда требуется пересмотр парадигмы этой системы, выделение дополнительного финансирования больше походит на латание дыр в режиме ручного управления.

Шестоперов Алексей Михайлович, руководитель направления «Малое предпринимательство» НИСИПП

Общее впечатление от высказанных инициатив сложилось  очень положительное. Все предложенные меры, безусловно, нужные и правильные. Некоторые из мер активно и широко обсуждаются в экспертном сообществе, их принятие давно назрело. Так, то, что реформа ЕСН негативно повлияет на инновационную сферу, было известно еще при разработке этой реформы. Сохранение ставки страховых взносов для высокотехнологичных предприятий является  попыткой смягчить это негативное влияние.
Ряд других мер явились следствием недоработок прошлого. Например, что мешало законодателю снять все ограничения по использованию упрощенной системы налогообложения для предприятий, создаваемых вузами и научными учреждениями, сразу при обсуждении и принятии закона, позволяющего им создавать малые предприятия (217-ФЗ)?
Выступление премьер-министра является своего рода политическим сигналом для Правительства, органов государственной власти и местного самоуправления, предпринимателей, попыткой продемонстрировать активность в сфере поддержки предпринимателей. В то же время, представляется, решающую роль в реализации любой из заявленных мер будет играть механизм, то есть последовательность действий, которые будут предприниматься, порядок таких действий. Здесь же все не так однозначно. Конкретных механизмов достижения результатов в выступлении не было предложено. Для эффективной реализации мер еще предстоит решить задачи по:
•    определению границ деятельности высокотехнологичных и инновационных предприятий;
•    определению понятия «высокотехнологичная продукция»;
•    определению критериев отнесения хозяйствующих субъектов к «предприятиям, внедряющим  «энергоэффективное оборудование»;
•    определению порядка и основных направлений выделения средств на развитие предпринимательства на Северном Кавказе, на программы содействия малому бизнесу в моногородах, на поддержку малых и средних инновационных компаний, на поддержку предприятий, осуществляющих экспорт высокотехнологичной продукции;
•    и т.д. и т.п.
Решение этих задач может быть затянуто, в ходе согласования документов смысл и цель мер могут быть искажены. Как работает бюрократический аппарат в России – всем известно.
Не понравилось же несколько вещей.
В озвученном перечне мер «малые и средние» предприятия фактически отождествлялись друг с другом. На наш взгляд, это не совсем корректно. Все-таки потребности у микро-, малых  и средних предприятиях в поддержке со стороны государства отличаются друг от друга. В этом смысле все меры больше похожи на меры по улучшению общего предпринимательского климата.
Кроме того, фактически отсутствуют меры по обеспечению дополнительной финансовой поддержки малых предприятий. В этой сфере все не так благополучно. Спрос малых предприятий на кредитные ресурсы, по оценкам экспертов, составляет несколько трлн. рублей. При этом общеизвестно, что существующие процентные ставки по кредитам мало подъемны для малого бизнеса. Видимо, государство посчитало, что эти проблемы и так решаются.
Наконец, хотелось бы, чтобы инициативы по улучшению ситуации в сфере деятельности как малых, так  и средних предприятий на высшем уровне предлагались и реализовывались чаще. Раз в год, как это делается сейчас, – больше похоже на подарок, а не на системную работу.

Комментарии   

# RE: Эксперты о мерах по поддержке малого и среднего бизнеса озвученные Владимиром ПутинымТаратыркин Константин 26.03.2010 20:16
Ну, что сказать правду о всём этом жутко научном, бла, бла или пусть думают, что они нас на дурили!
Ответить

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

РЕКЛАМА: