Войти

Малый бизнес патриотичен по определению

Власти Петербурга регулярно заявляют о поддержке малого бизнеса. В 2009 году, несмотря на кризис, чиновники пообещали увеличить до 585 млн рублей бюджетные ассигнования на эти цели. Однако предприниматели недовольны: они пикетируют Смольный и забрасывают президента Медведева телеграммами с требованием отставки губернатора. О ситуации с малым бизнесом в Петербурге порталу "Горзаказ.Орг" рассказал глава Ассоциации малого бизнеса в сфере потребительского рынка Алексей Третьяков.

– Правительство Петербурга реализует программу поддержки малого бизнеса. На минувшем заседании Общественного совета было объявлено, что, несмотря на кризис, финансирование программы возрастет, а число мероприятий увеличится. Как вы оцениваете эффективность усилий Смольного?

– Приведу аналогию: у пациента тяжелая форма рака, а ему за полцены предлагают хорошую косметологическую операцию. Строго говоря, поддержка малого бизнеса идет по такому же принципу. Есть системные проблемы. Их можно решить, мало того что без бюджетных денег – казна на этом еще и заработает. Но если решать эти проблемы, то некоторые чиновники останутся без административной ренты, а некоторые структуры крупного капитала лишатся сверхдоходов. Свой рубль в кармане им гораздо важнее, чем 100 рублей в городском бюджете.

Например, предприниматель производит автономные электрогенераторы, работающие фактически на мусоре. Но разрешение на внедрение в широкое производство надо получить у властей. А власти говорят: мы дадим разрешение только в том случае, если с этим согласятся электрики. Но какой электрик откажется от собственной прибыли? Или другой пример. Вы хотите поставить торговый павильон. Электричество надо? Надо. Платите за подключение. А через год вам говорят: у вас договор аренды закончился – до свидания. Вместо вас прихожу я. Мне электричество надо? Надо…

– Но в прошлом году чиновники клятвенно обещали отменить плату за повторное подключение к уже имеющимся электрическим мощностям?

– Когда я родился, чиновники обещали, что в 1980 году будет коммунизм. Потом по просьбам трудящихся вместо коммунизма провели Олимпиаду. Вы ведь поймите одну простую вещь: даже если город потребует не брать плату за повторное подключение или снизит для малых предпринимателей эту плату в два раза, ему придется компенсировать энергетикам разницу из бюджета. Электроолигархи все равно останутся при своих. И на их фоне ребята, скажем, из Водоканала смотрятся просто-таки агнцами.

– Наряду с диктатом электроолигархов в Петербурге существует не менее серьезная проблема для малого бизнеса – диктат сетевиков. Какова на сегодняшний день ситуация в данной области?

– Я пользуюсь цифрой 82,9 % – та доля рынка, которую занимаю сети. Эту цифру я взял из отчета Петростата. Данные по другим источникам могут немного разниться, но в любом случае монополия очевидна. И сети заняли это место не в условиях естественной конкуренции, а в режиме административного давления. В частности, остановочные павильоны, коих насчитывалось порядка 1600 штук, и объекты мелкой розницы в зоне ответственности метрополитена численностью порядка 2000 штук были ликвидированы в соответствии со специальными постановлениями городского правительства.

Мелкорозничных торговых комплексов, в каждом из которых работало порядка 50 предпринимателей, в 1998 году в Петербурге было 880. По официальному отчету КЭРППиТ, на 13 марта 2009 года их осталось 199. Почти 35 тыс. бизнесменов лишились работы. Причем, поскольку масштаб был большой, ликвидация комплексов проходила без специальных постановлений, в ручном режиме. То есть мелкая розница не уходила в результате конкуренции с сетями, а ее целенаправленно уничтожали в угоду сетям.

Специфика же наших сетей заключена в том, что все они являются иностранными. "Пятерочка" зарегистрирована в Голландии, "О’Кей" – в Люксембурге. "Дикси" – на Кипре. Они ориентированы на импортные продукты, и сегодня доля импорта продуктов у нас составляет 80 %, в то время как для обеспечения продовольственной безопасности страна имеет право импортировать не более 20 продовольствия.

– Но разве власть не осознает этой угрозы? Почему она потворствует сетевому монополизму?

– Проблема в том, что так называемая вертикаль власти – это во многом фикция. Я уверен, что Медведев и Путин прекрасно понимают всю пагубность нынешней ситуации. Но возникает вопрос: а есть ли у них реальные рычаги влияния? Имеется масса примеров, когда блестящие решения, принятые наверху, внизу реализуются с точностью до наоборот. По той простой причине, что у местного чиновника есть свои личные интересы и ему глубоко наплевать на интересы даже региональные, уже не говоря о федеральных.

Сверхприбыли сетей, в свою очередь, достигают таких размеров, что это дает им широкие возможности финансового лоббирования своих интересов. Корень проблемы прекрасно сформулировал Карл Маркс: "При 100 процентах прибыли капитал попирает ногами все человеческие законы, а при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы". У них настолько мощные ресурсы, что они способны решить все вопросы. И я не могу сказать, что городская администрация сознательно потворствует произволу сетей. Она помогает им или она не может им отказать – вещи совершенно разные.

– Какие меры необходимо, на ваш взгляд, предпринять, чтобы исправить ситуацию?

Единственная реальная мера, которая может помочь, – возрождение конкуренции, то есть мелкорозничной торговли. При этом никто не говорит, что от сетей надо бежать как от исчадья ада. Просто их деятельность надо подчинить закону, как это сделано во всех развитых странах. Необходимо создать ситуацию, при которой весь объем торговых площадей Петербурга будет пополам поделен между сетями и мелкой розницей. А в идеале разумная пропорция: 40 % – сети, 40% – мелкая розница, 20% – так называемые колхозные рынки. Тогда появится конкуренция, торговцы будут бороться за клиентов, возрастет качество товаров и услуг, а цены снизятся.

Кроме того, малый бизнес – он патриотичен по определению. У него просто нет выхода, он работает на внутренний рынок. Если у вас рядом с домом ларек и вы там чего-то не то творите, у нас же граждане простые – они вам морду набьют. А если вы работаете на всю планету, у вас семья в Лондоне, любовница в Испании, вилла в Швейцарии, счета в Нидерландах – какое вам дело до этой России? Поэтому государству надо прекратить уничтожать мелкую розницу. Оно сэкономит на бульдозерах, а взамен получит кучу пирогов и пышек.

– А разве программа магазинов шаговой доступности – это не реальные шаги по развитию мелкой розницы?

– Программа магазинов шаговой доступности создавалась таким образом, чтобы программа вроде как была, а магазинов вроде как и не было. В Петербурге вся торговля организуется под лозунгом "Не навреди сетевику". Поэтому магазину шаговой доступности обрезали метраж, ограничили ассортимент и сделали из него экономического уродца. Кроме того, неофициально поручили главам районных администраций запрещать размещение магазина в радиусе 500 метров от гипермаркетов.

Однажды журналисты газеты "Котлин" спросили у главы районной администрации Кронштадта: "Будут ли МШД в городе?" - он по-военному прямо ответил: "Нет, потому что в соответствии с концепцией, такие магазины можно размещать на расстоянии не ближе 500 метров от крупных торговых центров и сетевых магазинов". А бывший зампред КЭРППиТ Николай Архипов частенько говаривал на совещаниях: "Вы представляете, рядом с сетевым магазином стоит ларек и создает ненужную конкуренцию! А в эти сетевые магазины вбиты такие деньги! Владельцы их должны окупить!"

Как только программа МШД начала разрабатываться, владельцы торговых зон стали писать Матвиенко письма. Суть была такова: Валентина Ивановна, нам не нужны льготы по аренде, мы за свои деньги перестроим все так, как скажете. Более того, мы готовы взять на себя обязательства, что до 70 % продукция будет отечественной. Просьба одна – дайте нам гарантированно постоять 10 лет. До нее это письмо не дошло – оно дошло до Архипова и на этом уровне застряло. Потому что это острый нож по сетям.

– Недавно бизнесмены, которых выгоняют с территории рынка у станции метро "Старая Деревня",, а землю отдают компании "Группа Инжиниринг", митинговали у Смольного и отправляли телеграммы президенту Медведеву. На ваш взгляд, такие способы борьбы за свои права могут принести пользу?

– Расскажу вам историю. 1975 год. Тогда как раз началась кампания по посадке диссидентов в психушки. И вот мой отец, заслуженный полярник, человек с тремя высшими образованиями, повидавший более 50 стран, говорит: "Правильно делают", - я изумлен, - он поясняет: "Против такой незыблемой махины, как советская система, протестовать могут только психически нездоровые люди". И на тот момент он был прав, тогда поверить в крушение СССР мог только сумасшедший. Но прошло 15 лет, и эта незыблемая махина рухнула. Так что ничего невозможного в этой жизни нет.

Точно так же я не знаю, когда проявится результат этих акций. Субъективно я не любитель подобных перформансов. Но то, что они дают положительный эффект, абсолютно точно. Беда в том, что борется лишь незначительная часть – подавляющее большинство предпринимателей полагают, что с этой махиной бороться бессмысленно. Они либо хлюпают носом и уходят, либо принимают коррупционные правила игры, навязываемые властью. То, что есть люди, готовые сопротивляться – уже хорошо.

– Ходят слухи, что "Группа инжиниринг" связана с высокопоставленными российскими чиновниками. Вам известно что-нибудь об этом?

– На самом деле лично для меня абсолютно не принципиально, с кем связан этот "Инжиниринг". Главная причина ликвидации рынка – системная. Если на рынке есть новгородская картошка по 14 рублей за килограмм, кто будет покупать в гипермаркете французскую по 135 рублей? Кроме того, ребята раскрутили эту территорию. Где выгоднее работать: на ферме, где поля нужно очищать от леса и камней, или на ферме, отобранной у успешного предпринимателя? Вот "Группа инжиниринг" и пытается заработать сверхдоходы, занимаясь откровенным рейдерством.

Точно таковы же проблемы рынка "Хасанский". Сначала сетевая "Лента", зарегистрированная на Виргинских островах, попыталась отобрать прикормленное место, а когда не вышло - выстроилась рядом, но продолжает требовать ликвидации конкурента. И, к сожалению, подобные случаи не единичны. В 2005 году глава администрации Петроградского района потребовал, чтобы больше 100 торговых объектов малые предприниматели отдали его "коммерческим друзьям". С теми, кто отказался это сделать, до сих пор идет жестокая война.

– Еще одна мера, которой город пытается помочь малому бизнесу, – преимущественное право выкупа арендуемых помещений. Насколько появившийся закон соответствует заявленным целям?

Почему весь Запад держится за малый бизнес? Отнюдь не только из экономических соображений. Малый предприниматель – он собственник. Ему есть что защищать. Если, не дай Бог, завтра случится война, за что мы должны идти воевать? За миллионы Абрамовича? За то, чтобы районные администрации имели возможность набивать себе карманы? В 41-м люди шли за идею. А сейчас за что? А вот когда у вас будет свой собственный кусок, вам будет что защищать – как от внешних врагов, так и от внутренних революционеров. Идея выкупа помещений во многом на это и нацелена.

Но дальше эта благая идея вступает в конфликт с ведомственными интересами. С одной стороны, КУГИ надо выполнять ежегодный бюджетный план. Поэтому закон о выкупе написан так, чтобы 80 % бизнесменов были отсечены от выкупа на старте. Мотив отсечения прост: принудить тех, кто арендует государственные площади и несет в казну основные деньги, продолжать это делать.

С другой стороны, главы районных администраций привыкли себя чувствовать удельными князьками. Пока бизнесмен арендует помещение и может в любой момент быть вышвырнут из него, им легко манипулировать. Поэтому выкуп чиновникам невыгоден. А для повышения управляемости предпринимателей они разработали новый договор аренды, согласно которому арендатор должен исполнять все обязанности владельца: ремонтировать помещение и фасад здания, строить пандусы для инвалидов и т. д. Кроме того, бизнесмен заранее соглашается с тем, что КУГИ может выкинуть его из помещения без суда, а он еще должен будет оплатить связанные с этим расходы. Насколько мне известно, столь дикая правовая норма существовала еще только в одной стране – в нацистской Германии, когда семьи казненных в концлагерях обязаны были оплатить расходы на казнь.

Глобальная же проблема заключается в том, что когда вы живете и работаете в чем-то временном, то и отношение у вас ко всему как к временному. Если вам нужен компьютер, то вы его, конечно, купите – в конце концов, можно забрать с собой. Но если вам нужна новая система вентиляции, то вы не станете ее делать – вдруг завтра выгонят? А от этого в конечном счете страдают потребители, потому что качество товаров и услуг падает, а цены растут.

НАЙМУШИН Егор

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

РЕКЛАМА: