Войти

Про кого Медведев ничего не говорил...

Интервью Председателя Оргкомитета Всероссийского Движения За Честный Рынок интернет газете Гарри Каспарова:
— Ровно через месяц будет отмечаться юбилей бизнеса, 20 лет с момента возрождения предпринимательства в России. Какой период за эти двадцать лет был наиболее благоприятным для малого бизнеса?

— Так получилось, что мое предприятие - ровесник всего процесса появления малого бизнеса в России. Поэтому могу судить об этом, опираясь на собственный опыт. Самым фантастическим временем для малых предпринимателей стали первые годы после разрешения в СССР официально вести частный бизнес: с 1988 по 1992 год. Государство было вынуждено создавать экономическую альтернативу, и эти альтернативные предприятия облагались смешным налогом. Конечно, были свои проблемы, но они не сравнимы с нынешними. Ситуация стала резко меняться в 1995 году, как ни странно в тот год вышел первый закон по поддержке малого бизнеса. У нас ведь как: если государство пытается приложить к чему-либо руку — значит все, бегом беги. Ну, это я так, шучу - главное, что именно в этот период прошли первые залоговые аукционы, а значит, изменилась "температура по больнице". Локомотивом экономики был признан крупный бизнес и ситуация в малом начала резко ухудшаться. Хотя по принятой тогда программе предполагалось, что к 2000 году в малый бизнесе будет задействовано 45 млн человек и доля его будет составлять 40 процентов ВВП. Произошло ровно противоположное…

— Значит к приходу Путина ситуация в малом бизнесе была не самая благоприятная. Удалось ли ему что-то изменить?

— Я помню, после прихода Путина к власти я лично участвовал в большом исследовании, которое проводил Александр Аузан, по изучению ситуации в малом бизнесе. Мы тогда выявили, что в работе малого предпринимателя ставится гигантское количество барьеров. По итогам исследования руководством страны (Путиным и Грефом) было принято решение, что барьеры надо сократить в пять раз. И надо отдать им должное, за три года проблемы малого бизнеса в самом деле реально сократились (приблизительно на треть): отменили большое количество лицензий, были введены регулирующие инструменты для ограничения вмешательства чиновников в дела предпринимателей. Однако в 2003 году наступил переломный момент. Был арестован Ходорковский, и вслед за этим началось ужесточение давления со стороны чиновников, усилилась коррупция, а главное, в малом бизнесе начались "Дела "ЮКОСа" в миниатюре — чиновники всех мастей начали вполне эффективно захватывать чужой частный бизнес, используя административный ресурс. На сегодняшний день мы стоим даже не на уровне 2000 года. Ситуация стала еще хуже: мы находимся в процессе окончательного передела рынка околосиловыми и чиновничьими структурами. Можно смело заявить, что все последние годы шло планомерное уничтожение малого частного предпринимательства.

В итоге, что мы имеем: доля малого бизнеса в ВВП в России составляет, как и 10 лет назад, 12 процентов (без учета индивидуальных предпринимателей, число которых в регионах за 4 года сократилось на 40-50 процентов). Самое ужасное, что к 2008 году доля независимых от функционеров и их семей малых предприятий становится ничтожно малой. В развитых же странах доля малого бизнеса в ВВП обычно составляет от 60 до 80 процентов, а влияние чиновников минимально.

— А почему малый бизнес должен играть такую большую роль в экономике? Может, лучше опираться на крупные предприятия?

— Большое количество малых предприятий создает определенную стабильность на рынке розницы и потребительских услуг. Вот, например, почему бешено взлетели цены на продукты? Во-первых, в маленьких магазинчиках нет такой системы накрутки — как бывает при работе крупного продавца с крупным поставщиком. Во-вторых, маленький магазин получает продукцию от мелких производителей, у которых стабильная цена на товары, так как он не платит посредникам. То есть небольшие торговые точки гарантируют стабильное существование маленьким сельскохозяйственным и производственным предприятиям, а они соответственно, гарантируют нам конкурентный рынок и более или менее стабильные цены. А каким путем идут сегодня власти, чтобы замедлить рост цен? Они вводят моратории и запреты вместо того, чтобы давать людям работать — производить и продавать много недорогой продукции. А почему чиновник не стремится создать благоприятные условия для малых предпринимателей? Да, потому, что продаться условному "ашану" чиновнику гораздо выгоднее, чем думать о развитии мелких производств и маленьких магазинчиков. И денег больше и контролировать их легче. А потом акционерами крупных сетей являются депутаты и чиновники всех уровней — настоящий "лоббистский молот".

— Вот вы говорите: идет уничтожение малого бизнеса. А как конкретно оно проходило, какие механизмы задействованы?

— Нашим государством используется целый спектр механизмов для подавления малого бизнеса. Во-первых, это налоговое бремя. Как показало недавнее исследование, в России полная налоговая ставка составляет 51,4 процента и существует 22 вида налогов. Но ведь из теории прекрасно известно, что если суммарное налоговое бремя составляет более 27 процентов — мелкий предприниматель уходит в тень. Крупный бизнес может позволить себе уйти в оффшоры, а мелкому приходится просто утаивать часть денег — не потому что он жадный, а просто, чтобы выжить. В результате у предпринимателей кнутом выбивают деньги, лишая их к тому же возможности развиваться. Однако самый простой выход — снизить налоги — нашим руководством, и, прежде всего, министром Кудриным, отвергается.

Вторым механизмом подавления и захвата малого бизнеса становится продажа арендованных помещений с аукциона, которая опирается на федеральный закон 131 "Об общих принципах организации местного самоуправления". Вот, например, в моем распоряжении коллективное письмо президенту Путину от предпринимателей из Тульской губернии. В нем рассказывается, как в области предпринимателей — владельцев магазинов, ателье, салонов красоты (всего 280 субъектов малого бизнеса, в общей сложности 3000 работников) — заставляют выкупать свои помещения на аукционе. Обычно на этих аукционах помещения их многолетним арендаторам не достаются. В Тульской области, например, чиновники использовали для отъема помещений такую схему: чиновники оценивают помещение, при этом завышая цену. В результате помещение с аукциона не продается, его снимают с открытой продажи и втихую продают своим. Другой способ отъема площадей процветает в ряде регионов, в том числе в Московской области. Помещение выставляется на конкурс, ты объявляешь цену, тут появляется рядом с тобой "богатенький Буратино", часто родственник того же чиновника, который отбирал, взятки вымогал. Ты даешь миллион рублей, а тот дает десять. Может предприниматель конкурировать? Не может.

Есть еще один нехитрый прием. В прошлом году московское правительство провело такой "эксперимент". Собрало определенные под аренду муниципальные площади по всей Москве — всего 65 тысяч кв метров. Под них создали ОАО "Объединенная недвижимость", а потом эту компанию продали владельцам "Седьмого континента" господам Груздеву и Занадворнову. Они начали повышать арендную плату в 4-5 раз, чем решали сразу несколько задач: обогащались, освобождали площади и уничтожали конкурентов, так как на всех этих площадях в основном располагались маленькие магазинчики. Но поскольку мы с депутатом Мосгордумы Митрохиным подняли шум, писали письма, проводили митинги, Груздеву в конце концов перед выборами в Думу пришлось расстаться со скандальным активом, но почти ничего для пострадавших предпринимателей не изменилось.

Вообще, использование законодательного ресурса является мощным оружием по переделу рынка. Например, знаменитый 102-й закон (о регулировании алкогольного и парфюмерного бизнеса), в результате применения которого были уничтожены тысячи предприятий, принадлежащих индивидуальным предпринимателям.

Ну и, конечно, нельзя забывать о бесконечных проверках со стороны чиновников всех мастей, которые буквально высасывают из бизнеса всю силу. Чиновники выстроили свою систему кормления, обкладывая нас, предпринимателей, со всех сторон данью. В общем-то, со времен Золотой Орды в нашей стране практически ничего не изменилось. Но попробуйте выступить хоть против одного чиновника… Они тут же объединятся — все: пожарные, санэпидемстанция, административные и налоговые инспекции и прочие — против вас, потому что вы не просто покусились на "право хана" получать дань, вы несете угрозу системе. А система эта состоит в том, что теперь именно бюрократы, а не рынок, определяют, кто будет жить, а кому умирать. И определяют это по, только им одним известным, правилам.

— Но, похоже, в Кремле тоже обратили внимание на эти проблемы. Вспомним хотя бы недавнее заседание президиума Госсовета в Тобольске, специально посвященное проблемам малого бизнеса?

— Да, на первый взгляд может показаться, что Медведеву удалось серьезно напугать чиновников. Практически, по его же выражению, довести их до предынфарктного состояния, запретив им проверять предпринимателей кроме как по решению суда. Все присутствующие зааплодировали, а обслуживающие власть представители предпринимательских объединений, как, например, руководитель "Деловой России" Титов и руководитель "Опоры" Борисов, начали через плечо плевать и по дереву стучать. А что произошло на самом деле? На следующий же день, как мне рассказали коллеги из многих регионов России, чиновники слетелись с проверками как пираньи. Пожарные и санэпидемстанция, чтобы успеть… Стали приходить налоговики со словами: "А про нас Медведев ничего не говорил…".

Но, если вдуматься в то, что произошло на Госсовете — это просто шоу в стиле Суркова. Через месяц День предпринимателя, а значит, надо что-то показать, какие-то телодвижения продемонстрировать. Уже через три месяца, максимум полгода, эта очередная кампанейщина закончится, а дальше будет только хуже, так как сегодня нет структурных предпосылок для изменения ситуации.

Что предлагает Медведев? Полностью отменить проверки. Но это, в принципе, невозможно, это абсурд. Необходимо контролировать ситуацию с предотвращением пожаров или выпуском некачественной продукции. Но как добиться, чтобы проверка была прозрачной, вписывалась в определенные рамки? Для этого существует механизм, который в Европе функционирует уже с XIV века. Это цеха или гильдии (вспомните слово "разгильдяй" — тот, кого выгнали из гильдии за нарушение общих правил и его продукцию никто не брал, он порой умирал от голода). Сейчас гильдии трансформировались в систему союзов, которые сегодня охватывают на Западе всех предпринимателей. В Европе роль таких общественных объединений гораздо выше, чем в России, именно они обладают максимальными полномочиями по контролю, учету и наведению порядка и, как правило, определяют развитие экономики своих стран. Самоорганизованное сообщество по отраслям и видам деятельности — это элемент гражданского общества, которое у нас не то что не развивается, оно деградирует. Построенная Путиным вертикаль ровно противоположна подходам, существующим в Европе, у нас работают только административные методы, а институты гражданского общества замещаются назначенными сверху псевдообъединениями, которые смотрят в рот начальству, зачастую решая свои личные задачи, а не задачи предпринимательского сообщества, а уж тем более не задачу развития экономики в стране. В итоге получается, что инструментов для изменения ситуации ни у Путина, ни у Медведева нет: и проверки чиновничьи плохо, и не проверять нельзя.

Это только аспект, который касается проверок. Но ведь, как я показал выше, давление на малый бизнес ими не ограничивается. Все принятые "Единой Россией" под указку Кремля законы и новые законопроекты направлены на уничтожение малого бизнеса. Видимо, сам себе, спикер Госдумы Борис Грызлов говорит: "Мы нашим законодательством совершено задушили малый бизнес!.." Как на самом деле происходит? Есть крупные лоббисты, силовики и крупные чиновничьи структуры. И не в их интересах помогать малому бизнесу. Наоборот, бизнес для них — источник их личного обогащения и коррупции. А почему так происходит? Любой президент США, прежде всего обращается за поддержкой к малому бизнесу и от него зависит. Он их поддерживает и он их контролирует. Но не у нас. У нас государи строят крупные корпорации, а чиновники помельче кормятся за счет уничтожения малого бизнеса. И получается замкнутый круг.

— Что же тогда делать, есть ли выход из сложившейся ситуации?

— Ситуацию можно изменить, только если предприниматели сами поймут, что им необходимо объединяться. Поодиночке проблем своих уже не решить. Если раньше взятка была универсальным способом решения проблем и большинство бизнесменов предпочитали прибегать именно к этому методу для разрешения своих частных затруднений, то сегодня противостояние малого бизнеса и чиновников приобретает системный характер. Ты можешь дать взятку, но это не повлияет на отъем помещения, потому что оно нужно другому чиновнику.

Бизнес теперь полностью контролируют чиновники и их родственники. Количество бюрократов с 2004 года увеличилось в полтора раза: был 1 млн, стало 1млн 600 тысяч. Они же все жрать хотят! То есть рост чиновников примерно обратно пропорционален сокращению малого бизнеса. В регионах крик стоит именно из-за того, что меняется система бизнеса, идет слом, примерно как в 1995-97 годах после залоговых аукционов.

Поэтому мы легко можем понять, кто из 1,5-2 млн предпринимателей приедет 26 мая в Кремль на День предпринимателя. Скорее всего — посланцы этих чиновников, а не независимые, свободные предприниматели. Последние же, по предварительным данным, собираются провести в этот день серию акций протеста.

— А идет ли уже какая-то конкретная работа по объединению малых предпринимателей?

— 24 марта в преддверии президиума Госсовета предприниматели из разных регионов России собрались на круглый стол "Что спасет российский малый бизнес". Инициаторами этого мероприятия выступили Всероссийское движение "За честный рынок" и липецкое объединение частных предпринимателей "Единство". Мы также пригласили еще 20 объединений из разных регионов России. Итогом заседания стали рекомендации органам власти по изменению законодательной базы малого предпринимательства (мы говорили о них выше). В частности, мы рекомендовали ввести мораторий на применение закона № 131 в части приватизации госимущества, вплоть до выработки приемлемых для государства и предпринимательских сообществ решения, включая внесение необходимых поправок в данный закон. А также проверить на коррупциогенность дополнения к закону о муниципальном самоуправлении (закон об особенностях участия малых предпринимателей в процессе приватизации арендованного имущества). Данный закон, казалось бы, дает преимущественное право арендаторам приватизировать свои помещении, но на деле имеет массу дыр, позволяющих чиновникам продолжать зажимать бизнес.

Важно также понять, что сегодня малый бизнес очень нуждается в помощи правозащитников. Он не сможет помогать политикам и гражданскому обществу, пока те не помогут ему, так как сегодня он полностью подавлен этими "пираньями в пиджаках".

ГАЛЯМИНА Юлия

Интервью на Каспаров.ru ...

Комментарии   

# Анатолий В 26.04.2008 12:57
Все верно, только не правда, то что ни чего нельзя сделать, для изменения ситуации. Можно только, нужно чтобы Президент и правительство этого хотели. А начинать нужно с изменения законов. В первую очередь с закона о гражданстве и роли гражданина в обществе.
Ответить
# Анатолий В 26.04.2008 13:08
Нужна мощная система обязательного и доброаольного страхования( вместо большенства налогов). Чтоб человек понимал, что он платит не дань, а страхует жизнь , здоровье, бизнес, имущество и т.д. Нет страховки- ни чего ни получиш от государства- ты изгой общества. Тогда и контролировать меньше придется.
Ответить
# Анатолий В 26.04.2008 13:21
Законы наши, написаны не для борьбы с нарушениями, а для того, чтоб всегда выявить нарушение и выбить с "нарушителя" как можно больше денег, причем не в пользу государства, а в карман чиновника.
Ответить
# Анатолий В 26.04.2008 13:43
На чиновников можно, найти управу, нужно заставить его работать на налогоплательщика, а не ставить ему палки в калеса. Тот же пожарник, должен не просто выявить нарушения и выписать штраф, а должен указать как их исправить, дать рекомендации к кому обратиться за помощью, принять работы. И ни каких штрафов. Если у владельца обьекта нет средств на устранение недостатков, обьект либо должен быть закрыт , либо должен быть выделен льготный кридит на устранение недостатков из специального фонда.
Ответить

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

РЕКЛАМА: