Войти

Малых бьют! - (Русский репортер)

Владимир Ермолаев

Высокая инфляция бьет по карману не только покупателей. На фоне борьбы с ценами на продукты закрываются тысячи небольших магазинов и их посредники-снабженцы. На очереди — небольшие фирмы-производители. Спустя два десятка лет с момента массового прихода граждан в частный бизнес возможность начать или хотя бы сохранить свое дело уменьшается с катастрофической скоростью. Вместо обилия и разнообразия магазинов и товаров остается стандартный набор нескольких крупных сетей.

Двое рабочих картоном и скотчем старательно заклеивали вывеску. К нашему приходу остались видны лишь три буквы: «…кты». Нетрудно догадаться, что до недавнего времени здесь был продуктовый магазин.

 

— Зачем заклеиваете? — спрашиваю у хозяина магазина Владимира Ермолаева.

— Так ведь мы закрылись, а люди продолжают ходить: приходят, дергают-дергают за ручку и ничего не понимают.

 

закрываются магазинчикиМы стоим на пороге магазина. Из двери грузчики выносят холодильники, торговые стеллажи. «Осторожнее, осторожнее, провод зацепил. Смотри, чтобы за угол не поцарапалось», — Владимир по привычке беспокоится за оборудование, которое на самом деле ему уже вряд ли понадобится — это третий продуктовый магазин, который он закрывает за последний год: бизнес становится нерентабельным.

«Это, к сожалению, тенденция, — подтверждает Роман Жигульский, один из руководителей объединения предпринимателей “За честный рынок”. — И в Москве, и по всей России закрывается все больше маленьких магазинчиков. Многие коллеги, с которыми я общаюсь, вообще настроены бросить бизнес и сваливать отсюда. Экономических условий для развития нет, а тут еще менты и разные непонятные проверки достают».

На уровне государственной риторики малый бизнес у нас любят и пытаются защищать. На днях вот премьер-министр Виктор Зубков устроил на заседании правительства разнос, заявив, что «Чубайс и все организации оборзели полностью», потому что дерут с малого бизнеса колоссальные деньги за подключение электроэнергии и воды; не работает регистрация новых предприятий через систему «одного окна». «Никакого “одного окна” нет. Чиновник в этих окнах, которых до нескольких десятков, сидит и ждет взятку и спра­шивает: “Как будем выдавать документы — с сопровождением или без?” С сопровождением, то есть со взяткой, — это 10 дней, а без сопровождения год», — «раскрыл глаза» членам правительства возмущенный премьер.

Желающих регистрировать новые предприятия, похоже, действительно скоро не останется. То, что происходит сейчас в торговле, наиболее показательно. Здесь кроме произвола чиновников разорению мелких предпринимателей способствует быстрое развитие сетевых магазинов. Бюрократия и «акулы бизнеса» банкротят тысячи предприятий, лишая людей работы и доходов.

Шаговая недоступность

Послушать любые региональные власти — развитие магазинов «шаговой доступности» у них один из приоритетов. А в реальной жизни… Владимир Ермолаев приносит мне чашку собственноручно заваренного кофе и ставит на стол со словами: «Вот, осваиваю новую профессию. Может, кафе открою вместо магазина». Его магазин «шаговой доступности» потерял половину покупателей, когда в районе открылись сразу три супермаркета — «Копейка», «Пятерочка» и «Седьмой континент». Владимир считает, что проиграл он и информационную войну:

— Лоббирование сетевиков идет и при помощи законов, и при помощи пропаганды. Смотришь телевизор и видишь: пришли журналисты в один маленький частный магазин, а там товар некачественный, пришли во второй — и там некачественный. Значит, все несетевые магазины плохие. У меня в свое время было 10 магазинов, и я могу с уверенностью сказать, что практически весь товар мы с сетевиками берем в одном месте. Более того, небольшие магазины могут брать более качественный товар — у малых пекарен, например. Меня на днях одна бабушка здесь застала и спрашивает: «Куда вы переехали? Я буду туда ездить, чтобы ваш хлеб покупать, в других магазинах  такого нет». Я ей пытаюсь объяснить, что все, закрылись мы, а она не верит. Но формирование общественного мнения идет. И никто не понимает, что мы просто не можем себе позволить торговать некачественным товаром, потому что магазин «шаговой доступности» — это магазин для конкретного человека из соседнего дома. У нас все продавцы знают своих покупателей в лицо, знают их семейное положение, как у них сейчас с деньгами…

— Неужели до такой степени?

— Я вам пример приведу. У меня есть в одном из магазинов хороший продавец в колбасном отделе. А сейчас она увольняется — нашла работу в Чехии. Так мы не знаем, что делать: люди-то приходили именно к ней. Придется терпеть убытки из-за увольнения одного конкретного продавца — настолько важен контакт с покупателем. Так что, когда говорят, что мы торгуем некачественным товаром, — это чушь. Ну как я своему знакомому или человеку из соседнего дома продам плохой товар? Да он скажет: «Что же ты творишь?» — и больше никогда ко мне не придет.

Региональное распределение сетевых магазиновАктивнее всего сетевая торговля развивается в Санкт-Петер­бурге. Если в Москве на 1 млн жителей приходится лишь 2,9 гипермаркета, то в Санкт-Петербурге — 11. По этому показателю город находится на уровне таких стран, как Словакия, Ирландия, Польша

 

 

Без мордобоя

Роман Жигульский уверен, что политика вытеснения небольших магазинчиков проводится сознательно: «У нас нет мордобоя и рейдерских захватов. Просто на протяжении последних трех лет принимаются законы, которые создают такую экономическую ситуацию, при которой самостоятельным, несетевым магазинам выжить практически невозможно». Началось все со 102−го закона, по которому индивидуальным предпринимателям запретили продавать алкогольную продукцию в розницу. Для этого необходимо было перерегистрироваться в юридическое лицо. Процесс этот иногда растягивался до года (правильные сроки назвал все-таки Виктор Зубков. — «РР»). За это время многие разорились: торговля алкоголем дает минимум 30% оборота небольшого магазина. А когда все переоформили, местные власти — в полном соответствии с законом — ввели ограничения. Например, в Москве после 23.00 продавать алкоголь могут только магазины, площадь которых превышает 500 кв. метров.

Владимир Ермолаев, стоя посреди своего опустошенного магазина, доказывает, насколько нелогично такое решение: «Закон должен быть одинаков для всех, и если местная власть говорит, что после 23.00 водкой не торгуем, то запрет должен распространяться на всех. Но нет, местные власти говорят по-другому: тем, у кого торговая площадь менее 500 квадратных метров, водкой торговать нельзя, а у кого более 500 — можно. По-простому это звучит так: у кого денег больше, тому торговать можно, а у кого денег меньше — тому нельзя. Что, водка в супермаркетах вкуснее становится после 23.00? Нет. Просто с их стороны идет конкретная “отстежка”. По-другому я это объяснить не могу».

Впрочем, москвичи, может, и не стали бы так сетовать на свою судьбу, если бы знали, как обстоят дела в регионах.

40 000 за пакет сухариков

Сетевая торговляРоссийские налоговые органы очень изобретательны, если дело касается «стрижки купонов». Штат контролеров растет намного быстрее ВВП. Когда в Тверской области в 90−х годах создавалось управление по борьбе с нарушениями в сфере потребительского рынка, в его штате числилось 7 человек. «Сейчас их больше 200, — рассказывает глава профсоюза местных предпринимателей Владимир Чернышев. — Эти ребятки только и делают, что собирают штрафы за несуществующие нарушения. Знаете, какой “план” у молодого лейтенанта в этом отделе? 50 протоколов в месяц. В месяце 22 рабочих дня. То есть больше 2 протоколов за день. Вот они и ищут то, чего нет».

Постоянные штрафы сделали нерентабельным и бизнес Владимира Ермолаева. Кофе, который он готовит в ожидании смены профессии, получился вкусным: мы допиваем уже по второй чашке, а он тем временем рассказывает о способах отъема денег, до которых не додумался даже легендарный Остап Бендер, зато додумались российские налоговики и милиция:

— Прихожу в прошлом году в банк. Счет арестован налоговой. Основания? Несвоевременная сдача квартального отчета. Иду к своему бухгалтеру, начинаю, мягко говоря, ругаться всякими словами. А она мне: «Посмотрите — вот документы, вот печать налоговой инспекции. Отчет сдан в срок». Беру документы, иду в налоговую: «Вот видите, вы неправы». — «Да, видим». — «Откройте счет». — «Не откроем». — «Почему?» — «А это так просто не делается. Вы напишите сначала заявление, отдайте нам. Мы его зарегистрируем. Потом мы его будем рассматривать минимум неделю. Когда мы его рассмотрим и примем по нему решение, мы будем ждать курьера, который его заберет и отвезет в Центробанк. Там его распишут в районное отделение банка. И только когда решение придет в районное отделение, вам разблокируют счет». В итоге счет у меня был арестован полтора месяца. Я потерял деньги, я стал «нехорошим человеком» для своих поставщиков, у меня электричество чуть не отключили за неуплату и т. д. А речь шла просто о том, что надо дать денег. Как-то разговаривал с приятелем, у которого таким же образом арестовали на счетах 35 миллионов рублей, так у него за открытие счета в открытую попросили 700 тысяч. И проблема решилась.

— Да что там 700 тысяч, — продолжает Владимир свою повесть о современном российском бизнесе. — А продавцов как они разводят? Делают контрольную закупку. Набирают товаров на приличную сумму — рублей на 500–1000. Расплатились, чек получили, шаг в сторону делают и вдруг: «Ой, пакет забыли. Дайте пакет». Продавец дает пакет, который рубль стоит, чек, естественно, не пробивает.

И тут они: «Контрольная закупка. Вы на пакет чек не пробили». Штраф — 40 тысяч. Это у них отработанные способы. Недавно была проверка, нашли у меня на складе один пакетик сухариков с просроченным сроком годности. Штраф — те же 40 тысяч. По верхней планке. Я готов штраф заплатить, раз виноват, но почему за один пакет сухариков сразу по максимуму?

Замороженные цены

Митинг на площади ВосстанияВсе-таки как-то странно: в стране инфляция, продукты дорожают, чего же тогда владельцы маленьких магазинов жалуются, что разоряются, — им вроде бы сам бог велел больше зарабатывать на высоких-то ценах.

— Цены растут, это правда, — соглашается Владимир. — И заработать вроде можно — тоже правда. Вот только у меня сейчас оборот в два раза меньше, чем три года назад. Поэтому и закрываемся. Смешно! Я имею помещение в собственности, не плачу аренду — а работаю в минус. Как тогда должны работать люди, которые помещение арендуют?

— А цены вы поднять не можете?

— Как я могу поднять цену, если рядом со мной «Пятерочка» и «Копейка»? Которые еще и цены якобы заморозили по просьбе правительства.

— Почему «якобы»?

— Да то, что они «заморозили» на хлебе и молоке, они «отбивают» на других товарах. Кто же себе в убыток работать будет? Но люди-то к ним идут, думая, что там дешевле.

Действительно, в популистской акции с замораживанием цен сетевики оказались для государства лучшими партнерами: ну в самом деле, не вести же правительству переговоры с каждым мелким магазином…

Руководитель отдела по работе с предприятиями розничной торговли компании «Nielsen Россия» Денис Шириков убежден, что положение мелкого торгового бизнеса будет только ухудшаться, хотя нельзя сказать, что он обречен: «Конечно, сетевики вытеснят мелкий бизнес, но произойдет это не сегодня и не завтра. И вытеснят они его не вообще с рынка, а в совершенно определенную нишу. Мелким магазинам, чтобы выжить, надо отличаться по уровню сервиса, по ассортименту, по лояльности к своим покупателям. Это будет небольшой семейный бизнес, предназначенный для специальных клиентских запросов».

У Романа Жигульского бизнес и так почти семейный. В его единственном магазине рядом с метро «Медведково» кроме нескольких продавцов работают его жена и сестра. Но денег такой бизнес с каждым месяцем приносит все меньше. Мы выходим в торговый зал. За пять минут с Романом здороваются два покупателя, он перебрасывается с ними парой фраз о ценах, политике и выборах. Вот только за большими покупками они все равно пойдут в соседний супермаркет. Но сдаваться Роман пока не собирается.

Поймите, — убеждает он, — любой независимый магазин — это чья-то семья, это 10–15 человек, которые кормят себя и делают полезное дело. И при этом ничего у государства не просят. Мне почему-то кажется, что чем больше будет таких предприятий, тем больше будет людей, которым от государства ничего не надо, и, наверное, тогда у нас будет процветающее государство. Но у нас почему-то считается, что людям лучше работать какими-то менеджерами в сетевых структурах, чем иметь свое маленькое дело.

— А вы не думали заняться чем-то другим?

За меня уже подумали. Министр московского правительства по поддержке малого бизнеса Михаил Вышегородцев недавно нам сказал, мол, давно пора уходить из торговли, занимайтесь инновационным бизнесом. Вот я теперь и думаю, как бы мне заснуть однажды, а утром проснуться настолько умным, чтобы сразу заняться изобретениями и их внедрением — на мои нынешние «бешеные» прибыли.

Почему травится народ

В августе — сентябре 2006 года во Ржеве случилось массовое отравление суррогатом алкоголя. Один человек умер, многие попали в больницы, но их удалось спасти. Все они позарились на «Экстрасепт 1» — дезинфицирующее средство, в котором кроме 93% технического спирта было еще и токсичное вещество — диэтилфталат. Мало кто обратил внимание на то, что незадолго до этого власти Тверской области подняли стоимость лицензии на торговлю алкоголем в 128 раз (было 1225 рублей на три года, стало 52 500 рублей на год). «Даже Лужков в Москве повысил стоимость лицензии “всего” в 64 раза. А в Смоленске, например, только в 4 раза, — приводит свою сравнительную арифметику председатель тверского профсоюза предпринимателей “Солидарность” Владимир Чернышев. — Что получилось? В Ржеве алкоголем раньше торговали 66 магазинов, сейчас — 6. А по району, если не считать магазины потребкооперации — всего один! Вот люди и пьют технические жидкости, и травятся».

За спиной Владимира Чернышева возвышаются герои революции 1905 года — мы стоим на площади Восстания в Мос­кве. Сюда накануне президентских выборов на пикет приехали три десятка предпринимателей из Твери и Липецка. Их огородили турникетами, отодвинули подальше от метро и окружили двумя десятками милиционеров. Ораторы что-то кричали в мегафон, но их не слышали даже участники пикета, державшие в руках плакаты «Довольно сосать нашу кровь», «Требуем президентского вмешательства по разрешению проблем малого бизнеса». За два часа на пикет обратили внимание лишь несколько прохожих да пассажиры проезжавших мимо троллейбусов.

Число индивидуальных предпринимателей в Липецке— А нам все местные чиновники говорят: малый бизнес свое отжил, в нем нет нужды, и лучше, чтобы вы сами как-нибудь рассосались, — горячится руководитель липецкого объединения предпринимателей «Единство» Татьяна Ртищева.

— И кто же вам такое говорит? — Например, заместитель главы города Валерий Федоров. А глава департамента экономики Владимир Мигита подыскивает предпринимателям работу на уровне дворников. Он нашей Любе Яриковой (у которой киоск пытались снести), так и сказал в свое время: а что, мол, у нас дворники по две с половиной тысячи зарабатывают, без задержек, и если у вас нерентабельный бизнес, идите дворы убирать.

Закрытие небольших магазинов — это удар не только по их собственникам. Государство лишается налогов, люди — работы. Даже по официальным данным в том же Липецке за два последних года малых предприятий стало вдвое меньше и 30 тысяч человек лишились работы. Правда, замес­титель главы города Валерий Федоров об этом почему-то не знает.

А ведь страдает не только торговля, но и производители. «У нас в первую очередь пострадала мелкорозничная сеть, а за ней и местные производители, — объясняет Татьяна Ртищева. — Небольшие магазины специализировались, как правило, на продаже товаров местных мясоперерабатывающих заводов, совхозов. Но в город пришли московские сети, ориентированные на московских же производителей. Заключить договор на поставку своих продуктов в сети стоит 50 тысяч рублей. Кроме того, нужно платить бонус за наименование каждого товара, который будет у них на полках. А ларьки и небольшие магазины власти сносят только затем, чтобы продать землю в центре города своим людям».

Число занятых в малом бизнесе в г. ЛипецкеГлупо, конечно, ругать сетевые компании за агрессивную манеру ведения бизнеса. Они действуют в своих интересах, проводят экспансию на рынке, у которого огромный потенциал роста. Эксперты отмечают, что хотя число супермаркетов и гипермаркетов в России растет, но по количеству магазинов на душу населении мы — в хвосте всей Европы. «Фактически страна почти не имеет магазинов современной торговли, — поясняет Денис Шириков. — Сейчас у нас их порядка 4 тысяч. То есть примерно 21 супермаркет и 1 гипермаркет на 1 миллион человек. Для сравнения: на тот же миллион жителей в Норвегии 440 таких магазинов, в Финляндии — порядка 230. И второй аспект — конкуренция. На трех ритейлеров в Дании, например, приходится 86% товарооборота. В России же на первую пятерку мы насчитали 16%. То есть уровень монополизации российского рынка довольно низкий».

Развитие сетей — процесс естественный. Но мировая практика показывает, что небольшие магазины могут спокойно с ними сосуществовать и занимать свою нишу на рынке. Правда, только в одном случае — если это им позволяет государство. Так что гнева, который представители малого бизнеса адресуют крупным торговым сетям, скорее, заслуживает наша государственная бюрократия, чиновники и контролирующие органы, рассматривающие мелких предпринимателей как собственные «кормушки» и создающие им такие условия существования, что многие предпочитают свернуть лавочку.

Нужно понять, что сегодня главное в малом бизнесе — это не налоги и другие доходы, которые может получить государство. Главное — это самодеятельность граждан, которая позволяет им прокормить не только себя, но и еще какое-то значительное число людей.

Закрытие небольших магазинов (что и само по себе нехорошо) тянет за собой разрушительную цепочку, способную уничтожить сотни тысяч рабочих мест. Абсолютное большинство таких магазинов закупает товар у посредников — мелкооптовых предприятий. Эти предприятия организуют закупки не только у мелких производителей, но и у крупных компаний, продукция которых иначе в мелкие магазины просто не попала бы — не станет же большая кондитерская фабрика отпускать партии по 10 коробок конфет или по 100 пачек печенья. А поскольку посредники осуществляют не только закупку, но и экспедицию товаров, в них заняты десятки тысяч людей. Кстати, привычка валить на посредников вину за повышение цен далеко не всегда оправданна: цены в сетях в массе своей, как правило, выше, чем у небольших торговых предприятий. Просто маржа, которую сети получают целиком, у мелких предприятий делится между торговцами и посредниками.

 

Количество предприятий малого и среднего бизнесаКоличество предприятий малого и среднего бизнеса на 1000 человек (c 1998 по 2005)

 

Отдельно стоит сказать о мелких производителях. Продукция фермерских хозяйств, небольших предприятий по переработке сельхозпродуктов ретейлу неинтересна: невозможно распределить по сотне магазинов 10 000 банок соленых огурцов, тем более произведенных почти одномоментно в течение июля — августа; нет смысла заключать контракты с рыболовецким хозяйством, продающим в сезон 500–1000 тонн рыбы, и т. д. и т. п. Покупателем всей этой продукции как раз и являются мелкооптовые предприятия, реализующие их через маленькие магазины.

Таким образом, закрывая «магазин шаговой доступности», чиновник лишает сотни малых предприятий рынка сбыта, а сотни людей — работы.

И тут встает другой вопрос: лишая этих людей возможности зарабатывать самостоятельно, думает ли кто-то, как их потом кормить?

Степень комфортности условий для развития малого бизнеса по регионамСтепень комфортности условий для развития малого бизнеса по регионам. Оценка по пятибалльной шкале

 Виктор Дятликович, автор «Эксперт Online», «Русский репортер»

При участии Дмитрия Великовского
Фото: Оксана Юшко для «РР»; Олег Никишин/Epsilon; Tirec.Org

 

Источник - «Русский репортер» №9 (39)/13 марта 2008

 

История вопроса:

13.03.2008 Малых бьют! 

14.03.2008 Борьба с «неудачниками» - ОБРАЗЕЦ ЧИНОВНИЧЬЕГО ЦИНИЗМА!

27.02.2008 Резолюция митинга предпринимателей

27.02.2008 Письмо от липецких предпринимателей В. Мединскому

 

Обсуждение материала на нашем форуме... 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

РЕКЛАМА: